Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 18 – Юлия Поспешная

Она почти в плотную приблизилась к стеклу, с интересом рассматривая меня. Завороженная её видом, я, сама не знаю почему, вдруг остановилась. Поддавшись неизвестному наитию, я приблизилась к аквариуму и протянула руку. Моя ладонь коснулась холодной стеклянной поверхности.

Косатка за стеклом дёрнулась назад, испуганно отпрянув в сторону, и замерла. Я не убрала руки, я просто продолжала молча глядеть на животное.

Я чуть склонила голову набок, рассматривая мордашку касатки.

И тут, к моему удивлению, она тоже чуть наклонилась в сторону. Я выпрямила шею, удивленно уставилась на обитателя аквариума. Меня наполнило странное волнение, я наклонила голову в другую сторону, и, вдруг, вновь косатка повторила движение за мной.

Я улыбнулась, глядя на касатку и любуясь её могущественной, но грациозной красотой. А она, внезапно, приблизилась так, что едва не ткнулась носом в стекло. Её правый плавник качнулся вперёд, она чуть завалилась на бок и я, затаив дыхание, увидела, как она самым кончиком плавника робко коснулась стекла аквариума, прямо напротив моей руки.

— Привет… — прошептала я, глядя на касатку.

Она приоткрыла рот, показала бледно-розовый язык и выпустила несколько пузырей.

— Лана! — громко и властно воскликнула мама.

Я вздрогнула. Косатка за стеклом испуганно отпрянула прочь, отплыла от стекла.

Я обернулась, мама, громче прежнего стуча каблуками, с сердитым видом приблизилась ко мне.

— Что ты тут забыла?! — гневно спросила она. — Рыб не видела?! За мной, быстро!

Я не посмела с ней спорить. Но, когда я снова поспешила за матерью, я не вытерпела и на ходу оглянулась. Косатка, совсем как человек, приникла к стеклу и, казалось, смотрела мне вслед.

Вслед за мамой я вышла из дельфинария, мы миновали металлическую статую на круглой зеленой лужайке и сели в автомобиль Uber.

До самого дома мама молчала. Она не проронила ни слова, пока мы не оказались в номере. И только, когда я вышла из душа и хотела направится в свою комнату мама позвала меня на кухню.

Я подошла к ней, она сидела за столом и, не глядя на меня, отсчитывала капли успокоительного в ложку с сахаром.

Съев её, мама чуть скривилась, быстро помотала головой и взглянула на меня.

— Не знаю, что тебе наговорил Игнат, пока вы там были вдвоём, но запомни: у него ни твоих возможностей, ни твоей ответственности! Ты должна это твёрдо знать и понимать, Лана!

— Ответственности? — тихо переспросила я, и вздёрнула подбородок. — Перед кем, мам?

Глаза мамы опасно сузились

— Перед семьёй, передо мной и отцом, перед дедушкой Климом и бабушкой Полиной!

— Всего-то? — с сарказмом переспросила я. — А что ещё, кроме ответственности перед всеми вами, у меня есть, мам?

Мама глубоко вздохнула, и сложила руки на груди.

— Мне не нравится твой тон, Лана.

— Хватит, мам, — я раздраженно вздохнула. — Я знаю, что ты скажешь дальше, но сейчас я хочу просто отдохнуть после перелёта.

С этими словами я вышла из кухни, и направилась в комнату нашего номера. Но, мама не собиралась сдаваться, она последовала за мной.

— Я так и знала, что не следовало привозить тебя туда! — продолжала злится она. — Что он тебе наговорил? Что тебе рассказал Игнат, Лана? Небось каких-то гадостей про деда? Да? И ты, что, поверила?! Отвечай мне!

— Мама отстань от меня! Пожалуйста! — не выдержав, ответила я. — Мы просто поговорили!.. Если ты так не хотела, чтобы мы встретились, значит и правда не нужно было меня туда привозить!