Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 118 – Юлия Поспешная

— Ладно… простите меня, — произнесла я, признавая собственную вину.

— Нет, нет, — покачал головой дядя Игнат. — Твои извинения никак не поспособствуют, чтобы ты запомнила, что чуть было не случилось с тобой из-за твоей же беспечности.

— Откуда у вас такая уверенность?.. — попыталась возмутиться я.

— Оттуда, что я когда-то был в твоем возрасте и тоже немало всякого начу… — дядя Игнат поперхнулся и замолчал, словно боясь сболтнуть лишнего.

Причем, если судить по покрасневшему лицу Игната, начудить, за времена своей молодости, он успел много такого, за что ему сейчас может быть довольно стыдно. О чем свидетельствовала и издевательская насмешливая улыбочка Яны.

— Да-а!.. — протянула она. — Было время!

— Не нужно сейчас ворошить прошлое, — нахмурился Игнат. — Мы сейчас обсуждаем Лану, а не мои идиотские поступки.

— Не идиотские, а юношеские, — поправила Яна, но подумав, добавила. — Впрочем, да, иногда между первым и вторым можно было поставить знак равенства.

Дядя Игнат недовольно поджал губы, а Яна захохотала уже в открытую.

— А ведь и правда есть, что вспомнить, Игнат!

— Так, Яна, отойди, — попросил Игнат. — Ты мне весь воспитательский процесс портишь!

Смеющаяся девушка отошла к стоявшему неподалеку вишневому Джипу Чероки.

— Кажется, я знаю, что именно вспомнила Яна, — с усмешкой проговорил стоящий подле меня Костя.

Игнат властно щелкнул пальцами и скомандовал:

— Так! Тоже отошел к машине! Быстро!

Я посмотрела вслед посмеивающемуся Косте, который тут же ободряюще мне подмигнул.

— Вы же понимаете, что Костя или Яна все равно рано или поздно мне расскажут о ваших похождения в молодости? — ехидно заметила я.

— Придет время, я и сам тебе с удовольствием многое расскажу, — ответил Игнат. — Я много чего натворил… Но рядом со мной рядом тогда оказались люди, которые заставили меня понять, насколько неосмотрительным я был и к каким печальным последствиям это все могло привести. И теперь я исполню ту же самую функцию по отношению к тебе.

— А если я откажусь? — попыталась найти лазейку избежать наказания, осторожно поинтересовалась я.

— А если я расскажу твоей маме правду?

Я во все глаза уставилась на него.

— А вы не рассказали?! — обрадованно спросила я.

— Нет, конечно! — пожал плечами Игнат. — Я, что похож на человека, который хочет остальную часть жизни прожить, поочередно выслушивая нотации твоей мамы и деда Кли…

Я не дала ему договорить. В порыве чувства благодарности, я ринулась к дяде и, что было сил обняла его за поясницу.

— Ну, хватит Лана! — застеснялся дядя Игнат. — Прекрати… Я тоже тебя люблю, но всё… давай… перестань меня тискать…

— Вы самый лучший дядя! — воскликнула я.

— Раз так, прыгай в машину и поехали.

— А что мне придется делать? Сидеть под домашним арестом? — спросила я, когда дядя повёл меня к своему Чероки.

— Черта с два, — беззлобно бросил дядя Игнат и самодовольно ухмыльнулся. — Справедливое наказание заключается в общеполезных работах исправительного свойства. Вот раньше преступников отправляли леса валить, руду добывать и даже картошку сажать. По-моему, замечательное было время: те, кто провинился перед обществом и страной своим трудом отрабатывали то, что натворили. Поднас*ал людям — отрабатывай. Справедливо, черт побери.

— Надеюсь, для меня вы приберегли какую-то другую справедливость, — опасливо пробормотала я.