Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 47 – Магисса

Рабочий лист с именами мы запечатали отдельно. В общем журнале остались только номера карточек, время связи и результат: «предупреждена». Одна женщина перезвонила на номер с сайта ателье, чтобы убедиться, что говорила не с мошенником. Мы повторили ей уведомление с начала. Общей рассылки не делали: она раскрыла бы адресатам чужие имена и сама стала бы новой утечкой.

Я позвонила Роберту. Он ответил в машине, остановился и только тогда включил громкую связь.

— Эльвире прислали фрагмент закрытого снимка и требуют деньги за «полный архив». Оригинал у неё, остальные шесть предупреждены.

— Не просите пересылать изображение и не открывайте внешние ссылки, — сказал он. — У «Контура» есть карантинный пакет сделки. Я подключу безопасность и вернусь. Проверяем манифесты и журналы, не личные файлы.

— Почему ваш пакет теперь относится к шантажу?

— Пока не относится. Но я должен установить, что именно приняла наша система.

К началу разговора с Тимуром провайдер присвоил запросу номер, подтвердил сохранение доступных журналов и после этого закрыл действующие административные сеансы временного хранилища. Это не означало, что копий больше нигде нет.

Тимур принял видеозвонок после письменного требования. Нонна предупредила о записи.

— Записывайте, — сказал он. — Я тоже запишу.

— Вы связывались сегодня с Эльвирой Панкратовой? — спросила я.

— Лично не связывался. Знаю только идентификатор из отчёта.

— Клиентка, чья карточка прошла через временное хранилище под вашей административной учётной записью. Вы писали Сабине «по Эльвире П.».

— В отчёте стояли фамилия и первая буква имени. Сабина просила сверить статусы согласий по дорогому сегменту. Я написал, что по Эльвире стоит отзыв. Клиенткам я не звоню.

— Кто поручил создать хранилище?

— Сабина Рахманова. Письмом и сообщением. Срок — до закрытия пилота, доступ — проектной группе.

— Почему в пакет вошли закрытые карточки и личные тестовые записи?

— Я не составлял перечень папок. Мне пришло готовое задание выгрузки.

— От кого?

— В системе оно пришло под вашей учётной записью. Ключ «кампания_временный» зарегистрирован на Жанну Ордынцеву и допускал сборку пакета.

— Кто передал ключ?

— Я увидел действующий ключ в реестре. Кто его создал и кто физически нажал запуск, по имени владельца не определяется.

— Вы использовали его?

— Мой сервис принял пакет. Это не одно и то же.

— Копию на неизвестный адрес кто отправил?

— Я не отправлял. Адрес не мой.

— Эльвире вы не писали и денег не требовали?

— Нет. И если вы делаете меня шантажистом из-за неоплаченных дополнительных часов, найдите доказательство лучше моей фамилии в заявке.

Нонна попросила исходное поручение Сабины, заявку на хранилище, карточку ключа и счета — файлами с заголовками и служебными данными, не снимками экрана. Тимур ответил, что передаст всё через юриста.

— Я ничего не удаляю, — добавил он.

— Эту фразу тоже записали, — сказала Нонна.

Он отключился.

Через несколько минут на общий адрес пришло письмо от Сабины. В теме стояло: «СРОЧНО. НЕ ОТКРЫВАТЬ». Внутри был адрес страницы и одна строка: «Тимур прислал после встречи. Говорит, увидел в отраслевом канале».

Мы не нажали ссылку. Сохранили письмо с исходными заголовками, внесли адрес в журнал и переслали его как вложение в срочный запрос площадке. Сабина по телефону подтвердила, что не запускала файл. Тимур написал ей, потому что она вела кампанию. Откуда он взял ссылку, она не знала.