Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 31 – Магисса

Нонна отсортировала весь журнал по общей сумме повторных заказов.

Все семь поднялись наверх.

Категории и размерные диапазоны различались: бюстье, мягкие боди, высокие трусы, другие конструкции. Зато каждый из семи номеров находился в верхней группе по сумме дорогих повторных заказов.

Мы проверили, не возник ли результат случайно из-за последних покупок. У двух карточек свежих заказов не было несколько месяцев, у одной текущая примерка была первой после долгого перерыва. Связывала их не дата визита и не активность этой недели, а накопленная стоимость повторных заказов за годы. Такая же граница использовалась в коммерческом отчёте, который готовили для сегментации, но из журнала доступа нельзя было понять, кто выбрал именно её.

Нонна пометила вывод как рабочую гипотезу, а не установленный мотив. Семь номеров мы внесли в отдельный перечень проверки, по каждому запросили полную цепочку событий. До подтверждения список имён оставался только у нас.

— Их могли выбрать по коммерческой ценности, — сказала Нонна. — Но журнал не говорит кто и зачем.

Я сохранила обезличенные номера для Роберта, а имена оставила в закрытом списке у нас. На последнем листе отчёта семь раз повторялось слово «открытие».

Столбец «сумма повторных заказов» был заполнен целиком.

Марта ответила после второго гудка.

— Мам, я в автобусе. Срочно?

— Да. Но выйди сначала.

Она не стала спрашивать на весь салон. Я слышала объявления остановок, шорох куртки и короткое «пропустите, пожалуйста». Потом двери закрылись, автобус уехал, а шум казанской улицы стал тише.

— Я вышла. Говори.

Я сидела в малой комнате для консультаций. За стеной Ада убирала папку Эльвиры, Нонна проверяла номера отчёта. На экране оставалось непрочитанное сообщение Феликса: ему понадобились копии общих документов, он спрашивал, когда может приехать. Я не ответила. Позвонить дочери из дома было бы удобнее, но за этот час Феликс мог позвонить ей первым и разложить всё по своим правильным полкам.

— Мы с твоим отцом расходимся, — сказала я.

Марта не ахнула и не потребовала немедленного объяснения.

— Это решение или ссора?

— Решение. У него отношения с другой женщиной.

— Кто она?

— Сабина Рахманова. Бренд-стратег нашей кампании.

Теперь Марта замолчала.

— Та Сабина, которую вы собирались сделать лицом новой марки?

— Да.

— Как давно?

— Одиннадцать месяцев.

— Папа сказал?

— Я увидела их вместе в ателье.

— Увидела что именно?

— Достаточно, чтобы не спрашивать признания. Подробности тебе не нужны.

— Хорошо. Не нужны.

— Он тебя ударил? Угрожал?

— Нет.

— Где он сейчас живёт?

— Снял апартаменты недалеко от офиса.

— В квартиру приходит?

— У него есть ключ. Квартира общая. Он приезжал за своими вещами по согласованию.

— Деньги со счетов не выводил?

— Насколько я знаю, нет. Личные расходы оплачивает сам. Общие деньги и квартира будут обсуждаться отдельно.

— Вы уже подали на развод?

— Пока нет.

— А компания?

— Идёт проверка документов и доступов. Это отдельная проблема.

— От измены отдельная или вы опять называете отдельным то, что просто неудобно обсуждать вместе?

Вопрос прозвучал без крика. Марта умела так спрашивать и по работе: не подсказывать ответ, но оставлять мало места для ухода.

— Связь есть, — сказала я. — Сабина работала над новой маркой вместе с Феликсом. Но клиентские данные я по телефону обсуждать не буду. Звоню не для того, чтобы сделать тебя участницей проверки.