Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 32 – Магисса

— Тогда зачем сейчас?

— Чтобы ты узнала от меня. До рекламы. До звонка отца. До любой версии, в которой решение уже принято за всех.

— Он знает, что ты мне звонишь?

— Нет.

— Ты хочешь, чтобы я после этого позвонила ему?

— Я хочу, чтобы ты сама решила.

— А чего ты хочешь от меня?

Я посмотрела на перечёркнутый Эльвирой рекламный лист. Вопрос был простым. Ответить оказалось труднее, чем назвать срок измены.

— Чтобы ты знала правду и не узнала её случайно.

— Это не просьба ко мне. Это то, что ты решила сделать.

— Тогда, наверное, ничего.

— Неправда. Тебе плохо, и ты хочешь услышать, что я рядом. Я рядом. Но выбирать между вами и говорить, что всё понимаю, не буду.

— Я не прошу.

— Пока не просишь.

Марта первой нарушила паузу.

— Когда у вас стало плохо?

— Не в один день.

— Не в один день — это не ответ. Когда вы начали делать вид, что у вас просто много работы?

— Наверное, несколько лет назад. Мы не перестали быть близкими совсем. Но чаще жили как партнёры по делу.

— Я спрашивала. Когда вы стали приезжать ко мне по очереди. Когда ты говорила о нём только через ателье, а он о тебе только через заказы. Ты отвечала, что мы все устали.

— Тогда мне казалось, что это можно исправить.

— А сказать мне, что вы пытаетесь исправить, было нельзя?

— Я не хотела втягивать тебя в наш брак.

— Рассказать не значит втянуть. Когда я говорю о работе, ты не становишься моей проектной группой.

— Я была бы плохой проектной группой.

— Зато было бы кому спорить с заказчиком. Вы оба решили, что взрослая дочь должна получать только итоговый отчёт. Папа скрывал измену. Ты скрывала, что между вами давно плохо. Это не одно и то же, но молчали вы оба.

— Да.

— Не соглашайся так быстро. Я ещё злюсь.

— Хорошо.

— И это тоже раздражает.

На этот раз улыбнулась, кажется, она. Голос стал чуть мягче, но вопросы не закончились.

— Тебе нужно, чтобы я приехала?

— Не сейчас. В ателье работа, дома я справляюсь.

— Это ответ про расписание. Я спрашиваю про тебя.

— Сегодня не нужно. Если понадобится, скажу прямо.

— Запомнила.

Я тоже запомнила. Не «догадайся», не «ты же дочь». Сказать прямо.

— Папа, скорее всего, позвонит тебе сам, — продолжила я. — Если раньше спросит про документы на квартиру, передай, что оригиналы в нижнем ящике кабинета и брать их нужно при мне.

— Нет.

— Что нет?

— Я не буду передавать ему сообщение про ящик, бумаги или время визита. У тебя есть его номер.

Я провела пальцем по краю стола.

— Есть.

— Напиши сама. Я поговорю с папой как дочь, когда буду готова. Не как курьер между двумя людьми, которые умеют составлять договоры.

— Ты права.

— Возможно. Но сейчас дело не в правоте.

Она спросила, ела ли я. Я призналась в половине бутерброда Нонны.

— Вторая половина считается семейным активом?

— Она уже у Ады.

— Тогда вечером поешь сама.

— Я позвоню завтра. Папе сегодня, если захочу. Не спрашивай потом, что он сказал.

— Не буду.

— И не отвечай за него заранее.

Мы попрощались без привычного «целую» в один голос. Марта сказала это первой, я ответила через секунду. После звонка я ответила Феликсу сама.

«Оригиналы в квартире. Приходи в семь. Напиши точный список. Рабочий шкаф не открываем».

Ответ пришёл через четыре минуты. Он перечислил договор покупки квартиры, свидетельство о браке, полис страхования квартиры и квитанции по ремонту. В конце добавил: «Нужны копии. Оригиналы останутся у тебя».