Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 156 – Магисса

— Подписан. Две модели, ограниченный тираж, без архива.

— Роберт участвовал?

— Нет.

— Вы с ним вместе?

— Да. Живём отдельно.

— Я не просила схему квартиры.

— А я решила не заставлять тебя вытягивать каждое слово.

Марта отрезала мне кусок пирога.

— Тогда ещё одно слово. В шесть я встречаюсь с папой.

— Хорошо.

— Ты не спросишь зачем?

— Если захочешь, расскажешь.

Она подождала, потом всё-таки сказала:

— Он хочет отдать мне документы на сервиз и несколько семейных фотографий. И поговорить. Я не передаю тебе сообщения и не буду рассказывать ему, с кем ты ужинаешь.

— Я знаю.

— Раньше ты сказала бы, что знаешь, а потом предложила бы место, где нам безопаснее встретиться.

Я взяла вилку.

— Могу предложить только пирог до выхода.

— Вот это разрешение мне подходит.

— Это не разрешение. Пирог всё равно мой.

Марта улыбнулась и придвинула контейнер ближе.

В шесть она надела пальто, сама назвала Аде адрес, где будет, и ушла встречаться с отцом. Я не попросила написать сразу после разговора. Только сказала, что запасной ключ от моей нынешней квартиры лежит у неё в сумке с прошлого приезда и работает независимо от семейных новостей.

К закрытию на рейле осталось меньше половины изделий, но часть ушла не в продажи. Два размера отложили после замечаний к регуляторам, один комплект вернули из примерочной из-за перекоса отделочной ленты. Серафима внесла их в журнал. Проданные и отложенные не складывали в одну победную цифру.

Последняя клиентка задержалась на индивидуальную примерку. Её готовая модель устраивала в движении, но справа под лопаткой край пояса попадал на старый шрам. Мы договорились заменить боковую деталь в индивидуальном заказе. Я заполнила бумажную карточку: номер, техническая причина, материал, срок, запрет фотографии.

Когда клиентка ушла, Ада закрыла кассу. Нонна проверила шкаф с утверждёнными образцами и забрала второй ключ от архива. В демонстрационной зоне остались пустые плечики, смятый лист упаковочной бумаги и скамья, которую завтра предстояло протереть.

Роберт пришёл после закрытия. Без служебного пропуска и без попытки узнать результаты у Рубена раньше меня. Остановился у двери, пока Ада надевала пальто.

— Договор подписан? — спросил он.

— Подписан.

— Вас устраивает?

— После пяти правок. Нонну — после шести.

— Значит, мой вопрос можно считать личным.

— Попробуйте.

— Куда пойдём ужинать?

Я посмотрела на незаконченную карточку последней клиентки. В строке возврата макета не было подписи.

— В маленькое кафе на Садовой. Там не спрашивают, почему мы пришли после кухни.

— Я закажу машину.

— Закажите. И подождите у двери.

— Долго?

Я поставила подпись, но заметила незаполненный срок хранения и снова взяла ручку.

— Пока эта карточка не станет обычной и законченной.

— Тогда жду у двери, — сказал Роберт.

— Здесь три миллиметра лишние, — сказала Раиса Аркадьевна. — Пока стою, ничего. Сяду, и к обеду начну поправлять.

Она сидела перед зеркалом в последнем макете новой модели. Я присела сбоку и провела пальцем по верхнему краю чашки. Ткань не отходила, но при повороте корпуса образовывала маленькую складку.

— Поднимите левую руку.

— В день рождения командовать людьми особенно приятно?

— Мне пятьдесят восемь, а не восемьдесят. Руку поднимайте.

Раиса Аркадьевна подняла обе.