Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 152 – Магисса

Нонна посмотрела в окно рядом со мной.

— Всё-таки полезного человека он изобразил убедительно.

— Потому что не изображал.

— Это осложняет хорошие семейные легенды.

— У нас их больше нет.

Она закрыла жалюзи не торжественно, а потому что солнце било в экран.

На следующий рабочий стол легли карточки малой коллекции.

Две модели прошли повторные испытания и контроль ночной партии. Мы не добавляли новые размеры перед печатью и не расширяли обещания после удачной поставки. Серафима принесла контрольные экземпляры, Марианна — журнал дефектов. Ада открыла последний вариант карточки интернет-магазина.

Вверху стояло:

«Универсальная посадка. Минус десять лет за минуту».

Нонна взяла красный карандаш.

— Что вычёркиваем первым?

— Всё, — сказала Серафима. — Мне мои годы нужны. Я за них уже заплатила.

Ада выделила заголовок и нажала удаление.

— Тогда что обещаем?

— То, что проверили, — сказала я. — Пояс не должен подниматься при движении в заявленном диапазоне. Бретели регулируются. Три ряда застёжки. Если край чашки давит или отходит, модель не подходит.

— Последнее звучит так, будто мы отговариваем покупать.

— Мы отговариваем покупать неподходящее.

Марианна подняла контрольный экземпляр.

— А можно написать, что руки поднимаются?

— Можно написать, как проверяли, — сказала Нонна. — Подъём рук, наклон, посадка на стул. Только не обещайте, что в этом можно возводить мост.

— Мост убираю, — сказала Ада, хотя его в тексте не было.

Карточку собрали заново. Без слов «омоложение», «идеальное тело» и «универсальный». Указали испытанные размерные диапазоны, состав, уход, порядок обмена и честное предупреждение: индивидуальная асимметрия может потребовать отдельной посадки в ателье.

Внизу Ада поставила строку:

«Авторы конструкции: Жанна Ордынцева, Нонна Керн».

Нонна нахмурилась.

— Почему ты первая?

— Потому что алфавит устал.

— Можно поменять.

— Нельзя, — сказала Серафима. — Тогда Керн будет думать, что отвечает за запятые.

— Я и так отвечаю. У вас после слова «движение» лишняя.

Ада убрала запятую.

Имена оставили на карточке товара, во вкладыше к изделию и в реестре моделей. На маленькой внутренней бирке сохранили только код, состав и размер, чтобы авторство не кололо клиентку в бок.

Мы проверили контрольные экземпляры ещё раз. Нонна подписала производственную карту, я — авторскую версию, Серафима — лист контроля. Один экземпляр каждой модели убрали в шкаф утверждённых образцов. Только после этого Ада отправила новые вкладыши в печать.

После трёх подписей и закрытия шкафа Ада поменяла статус моделей в реестре на «утверждены».

Отчёт по предзаказам Ада принесла после обеда. В нём не было одной большой цифры выручки. Сначала шли оплаченные заказы, затем отмены и возвраты. Ниже — материал, работа, доплата за ночные часы, упаковка, комиссия платежей и резерв на возможный обмен.

— Резерв не трогать, — сказала Нонна.

— Он уже на отдельной строке и отдельном счёте, — ответила Ада.

После всех вычетов осталась прибыль. Скромнее стоимости отменённой рекламной съёмки и заметно меньше суммы, которой Феликс когда-то описывал большой запуск. Но вместе с обычными платежами индивидуальной линии она закрывала ближайшую зарплатную дату. Ещё хватало на материал и работу для одного следующего малого тиража.