Книга Развод в 57: Любовница в Моем Белье, страница 151 – Магисса

На верхней полке лежала фотография первого швейного зала. Мы с Нонной стояли возле двух подержанных машин, Феликс держал рулон упаковочной бумаги. Тогда он действительно нашёл нам первую сеть магазинов и договорился об отсрочке аренды.

Он посмотрел на снимок и положил его в коробку.

Я не стала отнимать прошлое только потому, что не хотела продолжать брак.

— Здесь всё, — сказал Феликс.

— Не всё, — ответила Нонна от двери. — Четыре старые поставки висят на твоих условиях. Пока не закроем, будешь изображать полезного человека.

— Мне не придётся изображать.

Они прошли в конструкторскую. Я осталась, пока Ада проверяла пустые ящики, затем подписала акт. Феликс вернул ключ. На этот раз в строке стояло не временное хранение до решения владельцев, а окончательная передача без права выдачи.

В конструкторской Нонна уже разложила договоры.

Первый касался большого объёма эластичного полотна для отменённой фабричной партии. Поставщик успел подготовить только часть, но требовал принять весь согласованный объём или возместить хранение. Феликс нашёл в дополнении пункт о замене ассортимента до отгрузки.

— Количество он не уменьшает, — сказала Нонна. — Склад мы забьём в любом случае.

— Уменьшает, если поставщик продаёт остаток другому покупателю. Я вчера уточнил, у них есть заказ на тот же состав.

— Вчера ты ещё имел право вести переговоры?

— Имел право запросить сведения по договору как личный поручитель. Согласие подпишете вы.

Он позвонил при нас, включил громкую связь и не обещал ничего от имени «По себе». Поставщик подтвердил, что готов оставить нам только проверенный материал для малого тиража, а остальное перенаправить другой марке. Оптовая скидка уменьшалась, штрафа и хранения не было.

Нонна пересчитала цену.

— Дороже за метр.

— Дешевле, чем год смотреть на рулоны.

— С этим спорить скучно. Записывай, Ада.

По второму договору оставались застёжки трёх ширин. Нонна приняла узкую и среднюю партии, а широкую заменила на ту, что прошла испытания. Феликс помнил срок уведомления, но форму подписывала Нонна.

Третий договор был с типографией. Там ждали подтверждения на печать обечаек со старым названием кампании и обещанием универсальной посадки.

— Отменить печать, — сказала я.

— Макет уже подготовлен, — ответил Феликс. — За работу придётся заплатить.

— Заплатим за работу. Бумагу не печатать.

Он набрал менеджера типографии. Через пять минут мы сохранили пустые коробки, закрыли старый макет и приняли счёт только за вёрстку.

Последним был транспортный договор. Феликс передал Аде контакт диспетчера, действующие тарифы и список неоплаченных рейсов. Ни одного нового указания сотрудникам не дал.

Нонна собрала подписанные формы.

— Поставки закрыты. Дальше справимся.

— Я знаю, — сказал он.

Феликс взял коробку. В ней уместились личные вещи и разрешённые копии. Оригиналы договоров и права на компанию остались в шкафах.

— Финансовый отчёт по доле направляйте в срок, — сказал он мне.

— Как записано в соглашении.

— Копию акта по поставкам — моему юристу.

— Ада отправит.

Он кивнул Нонне, мне и вышел. Через окно я видела, как он поставил коробку на заднее сиденье своей машины, закрепил ремнём и уехал. Не забыл пальто, не вернулся за ключами и не лишился способности вести автомобиль.