Книга Искушение, страница 84 – Ольга Дашкова

— Макс! Да остановись! Остановись и поговори со мной!

Сбавляю шаг, сжимая шлем в руке, меня ждет байк и дорога, но друг не отстанет. Вздыхаю, поднимаю лицо к пасмурному небу, моросит противный мелкий дождь, холодный — как раз то что надо. Я сейчас люблю такую погоду, у меня в душе так же гадко и стремно.

Арнольд обходит меня, на нем красная толстовка, черные джинсы, на коротких светлых волосах капли дождя, лицо мокрое. Бледный, под глазами круги, губы обветренные. Да, я ублюдок, я совсем забросил друга, неделя прошла, как мы не виделись, после того утра, когда я их выгнал из квартиры, а вечером сказал Инге, чтобы катилась к чертям.

С тех пор я сам каждую ночь встречаюсь с ними.

— Макс, как ты?

— Так же, как ты, хреново.

— Что случилось?

— Я не хочу об этом говорить, Арни, извини, не сейчас.

— Я слышал, ты вернулся в «клетку», ты совсем рехнулся! Тебя вынесут оттуда калекой.

Грустно улыбаюсь, качаю головой, «клетка» — это негласное название боев без правил, да, они действительно происходят в клетке, и там никто никого не щадит. Ломается все, что можно сломать в теле, льется кровь, но мне сейчас именно это и надо. Мне не страшно умирать.

— Макс, послушай, что бы ни случилось, все еще можно исправить, расскажи мне.

Не узнаю Арни, что с ним произошло за неделю? Догадка пронзает мозг, но я не хочу в это верить. Он его давно не трогал. Неужели это снова началось? Подхожу ближе, заглядывая в глаза друга, в них нет былого огня, даже намека на пошлость или озорство, чем Арни меня всегда раздражал и веселил.

— Снова?

— Что?

— Он взялся за старое?

— Мы сейчас говорим о тебе, мать твою! Отвечай! Не переводи тему!

— Нет, это я тебя спрашиваю. Это он?

Кричу другу в лицо, мы оба напряжены, хорошо, что на дальней парковке никого нет, лишь мелкий дождь оседает влагой на наши лица. Хватаю Арни за плечи, трясу, хочу знать правду, и, если она мне не понравится, всем пиздец. Он морщится от боли, вырывается, а мои догадки подтверждаются.

— Отпусти!

— Я его утоплю в крови. Ты это понимаешь?

— Нет, не смей! Не вздумай даже! Я тебе запрещаю, это моя война, это мое дело, я все сделаю сам.

— Когда, блядь?! Когда будет уже поздно? Когда ты станешь калекой?

— Макс, где ты живешь? Тебя нет ни в квартире, ни в загородном доме, на звонки и сообщения ты не отвечаешь.

Тяжело дышу, надо было все сделать раньше и не спрашивать Арни, все сделать самому, к черту покончить с этим дерьмом. Но Арнольд бы меня не простил, это его дело, его незакрытый гештальт.

— Я лишь хочу помочь, Ар.

— Я тоже.

— Хреново выглядишь для помощника.

— Ты тоже, Макс.

Прошел лишь один бой, меня хорошо помяли, но я победил и заработал кучу денег. Живу на съемной квартире, тренер посоветовал, когда я спросил, нет ли у него жилья рядом со спортивным комплексом. Там есть все, что нужно: диван, интернет и горячий душ, мне большего не надо.

— Если ты все, то мне нужно ехать.

— Скажи, где ты живешь?

— Когда покончишь со своим дерьмом, скажу. Или я это сделаю сам, ты знаешь, мне особо терять нечего, — махнул рукой, пошел к байку, выкрикивая по пути.

Есть что. Это я соврал. Но я уже ее потерял.

Первые сутки выворачивало наизнанку, думал, разнесу квартиру, что-то разбил, потом долго гонял по мокрой трассе. После ничего, кроме как напиться, не придумал, но это хоть немного притупило боль, которая вернулась утром.