Книга Искушение, страница 86 – Ольга Дашкова

— Что ты ей сказал?! — подошел вплотную, мы практически упирались в грудь друг другу, а меня начинало тошнить от присутствия этого дерьма рядом, я так и ощущал смрадную вонь.

— Что она свободна. Но если будет мешать, то сделаю больно. Ты разве не этого хотел — чтобы она исчезла?

— Тварь! Какая же ты тварь!

Меня сорвало.

Начал наносить удар за ударом, отец даже не успел среагировать, и первые секунды, получая сильные удары кулаками, локтями и коленями, не давал отпор.

— Ненавижу! Ненавижу!

Я слышал, как хрустят кости, как отец издает сдавленные хрипы, но, начав сопротивляться, ничем себе не помогал. Я бы мог забить его до смерти, но что-то внутри щелкнуло, остановился, отец лежал на бетонном полу, за моей спиной продолжал моросить дождь, на парковке никого не было. Взял его за куртку, потянул к себе, рассматривая разбитую губу, бровь и сломанный нос.

— Если ты, тварь, хоть на метр приблизишься к ней, я тебя верну в могилу, туда, куда тебе и дорога. А еще я найду твою новую семью и сделаю все то же самое.

Низко было так шантажировать, но я играл по его грязным правилам. Не смог понять, все ли он усвоил, во мне еще кипел адреналин. Надо было уезжать, пока я не убил его, здесь наверняка есть камеры. Но если я встречу его снова, то уже не сдержусь и выполню все обещания.

Во сне я плакала.

От счастья.

Я держала на руках ребенка, это была маленькая девочка. Моя девочка. С темными волосами, обрамляющими кудряшками милое личико, и карими глазками с пушистыми ресницами. Она была чудом. Моим чудом.

Я ее кормила грудью, девочка старалась, причмокивала, от этого хмурила забавно брови, ей было, наверное, около четырех месяцев, совсем кроха еще, но уже с характером. Я только и делала, что улыбалась все время, глядя на нее.

Это было так невероятно и так красиво, что щемило сердце. Я помню, как за большим окном шел снег, падал большими пушистыми хлопьями, а еще негромко лаяла собака, кто-то с ней играл во дворе.

Проснулась в слезах с мокрыми щеками, было еще темно, долго лежала, приходя в себя, прикрыв глаза, стараясь вспомнить каждую деталь сна. Прошла неделя, как я гощу у Семена, он не навязывался, часто уезжал в город по делам, но ужинали мы всегда вместе.

Я ничего к нему не чувствовала кроме благодарности, что он поддержал меня в трудную минуту. Больше никто, только он. Подруга считает меня сукой, которая хотела увести ее мужа, это даже смешно.

Недавно воскресший муж пропал с горизонта. Максим ничего не пишет и не звонит, от этого больнее всего. Сейчас я понимаю, что поступила с ним плохо, нельзя было уходить. Надо было остаться, поговорить. В конце концов, я старше, я мудрее и опытнее.

При этой мысли даже засмеялась. Да какая из меня мудрая женщина, которая совершает один опрометчивый поступок за другим и совсем не разбирается в людях, позволяя им себя использовать? Я винила Макса в том, что он взял меня силой, я не хотела этого, но в глубине души я знала, что в тот момент, когда я приехала и встретила его впервые после долгой разлуки, посмотрела на него другими глазами.

Именно глазами не мачехи, которая прожила с ним несколько лет и знает с подросткового возраста, а глазами женщины, которая смотрит на мужчину и хочет его. Я вообще сторонница той теории, что женщина сама выбирает себе мужчин.