Книга Собственность Саида, страница 90 – Ольга Дашкова

— Так твой план – всех убить и встать во главе империи?

— Потому что она по праву принадлежит мне! Слышишь?! Только мне! Я один законный наследник Джалала, моя мать была его женой, он, отец, это скрывал. Как же я счастлив, что ты многого не знаешь, но я с тобой поделюсь, братишка, перед смертью, ведь мертвецы не болтливы. Наша империя скоро станет больше, я буду контролировать все каналы поставок и сбыта, вся власть будет в одних руках.

— Лейла?

— О да, ты догадливый, но на том свете тебе это не пригодится.

— Возьмешь ее второй женой?

— Я разберусь, какой. А твою русскую шлюху поселю в бордель, посажу на самый дрянной наркотик, и ее бесплатно будут трахать все кому не лень.

Не стоило ему говорить о Дарине.

Сделал шаг вперед, сжал кулаки.

— Еще одно движение – и ты труп. – Ахмет направляет на меня дуло пистолета, сейчас он собран, ветер развевает полы пиджака, колкие снежинки режут кожу.

— Если бы ты хотел убить меня, нужно было это делать сразу.

— Что мешает сделать это сейчас?

— Время – ты упустил его. Но я хочу сказать: когда ты сдохнешь, я отрежу твои яйца с отростком и скормлю их бродячим собакам за то, что ты посмел плохо думать о моей женщине.

— Что такое ты говоришь?! Доган!

Ахмет не понимает, о чем я, но вот на его груди появляется дрожащий огонек, а потом на том месте начинает растекаться кровь. Гектор – как знал, когда сделать выстрел.

Охрана Ахмета не сразу поняла, что случилось, моя успела среагировать быстрее, началась суета, перестрелка, крики. А я сделал то, что хотел сделать давно: схватил за руку моего бывшего охранника, выбил оружие, сделал захват шеи, перекрывая кислород.

— Ты ведь понимаешь, что сдохнешь сейчас? Понимаешь, да? А знаешь почему? Потому что предал, посмел дотронуться до моей женщины, и никто не будет оплакивать тебя, просто сожрут черви или обглодают рыбы.

Отбросил тело в сторону, присел рядом с лежащим на песке, припорошенным снегом братом. Он еще дышал, прижав руки к груди, но смотрел уже пустыми глазами.

— Прощай, братишка.

Меня всегда считали жестоким и безжалостным, так и есть. Но никто никогда не посмеет тронуть то, что принадлежит мне. Никто даже не посмотрит в сторону женщины, которую я назвал своей.

— Это все?

— Да, Гектор, выручил, спасибо.

— Ты бы и сам справился.

— Тогда было бы дольше и сложнее.

Охрана зачищает следы, но погода сделает это еще лучше, скоро прилив, часть берега смоет в море.

— Есть сигарета?

— Да, – отдал Гектору пачку, тот прикурил, закашлял.

— Ты как девчонка, куришь какую-то сладкую дрянь.

— У нас во дворе дома, в детстве, под моими окнами росла вишня. Откуда она там взялась, никто не знает, и как каждый раз выживала холодной зимой. Но когда она цвела – это было волшебно.

— Волшебно? Странно слышать такое слово в твоем лексиконе.

— Я тут память недавно потерял, а потом нашел. Сейчас у меня вообще все странно. Ты привез, что я просил?

— Да, в машине.

— Спасибо.

— Должен будешь. – Гектор улыбнулся, натянул козырек кепки на глаза.

— Саид! Саид! Да отпусти меня! Саид!

Мы повернулись на крик, из темноты бежала тонкая фигурка, Гектор по привычке схватился за ствол, но, услышав русскую речь, убрал его.

— Саид! Господи, ты… ты…

Дарина, запыхавшись, остановилась, глаза огромные, волосы треплет ветер, в них путается снег, она не может отвести взгляд от тела Ахмета.