Книга Собственность Саида, страница 88 – Ольга Дашкова

— И давно это?

Вздрогнула от испуга, в дверном проеме стоял Юсуф.

— Что?

— Тошнит давно?

Несколько секунд понадобилось, чтобы понять, к чему он клонит.

— Я не беременна, если ты об этом. Саид возил в клинику, ставили укол.

— Я не спросил, куда тебя возили, я спросил, как давно тошнит?

Что за вредный старикан, не хочу отвечать, плохо, во всем теле слабость. Встала, открыв воду, начала умываться. Он не уйдет, пока не услышит ответ.

— Расскажи мне о нем.

— О ком?

— Сам знаешь. А лучше о матери Саида. Ты знаешь, что с ней случилось? Как в этом замешан мой отец?

— Не время рассказывать истории.

— А когда придет время? – повышаю голос. – Саид неизвестно где, мне страшно так, что выворачивает наизнанку, страшно за его жизнь, потому что не знаю, как жить без него!

Срываюсь на крик, слезы обжигают щеки. Во мне сейчас столько эмоций, что, кажется, закричи я – и все вокруг разлетится на осколки. Но когда Юсуф прижимает меня к себе, что-то шепчет на своем языке, становится легче.

— Я был против, сразу был против твоего похищения, но этого упрямца было не остановить, ты знаешь, каким он бывает. А оказалось, что все не зря, все вышло именно так, как было угодно Аллаху. Все наши судьбы в Его руках. Ты стала даром для него, даром, который избавит Саида от прошлого, от жажды мести, от черноты в сердце.

Ничего не понимаю, старик опять завел свою шарманку о Всевышнем и судьбе, а я жду ответов на свои вопросы.

— Ты дар, Дарина, сама того не понимаешь, дар для грешной души.

— Отпусти! Ты хоть понимаешь, что его там могут убить? Ахмет, его охрана, да, черт возьми, даже эта сука Лейла! А ты мне втираешь про дар и судьбу!

— С ним Гектор, все будет хорошо, а ты не волнуйся, тебе нельзя.

— Почему? – вытираю ладонями слезы, хочу понять, что опять несет Юсуф.

— Ты должна выносить и родить наследника.

Он точно чокнулся. И я вместе с ним.

Как назло, снег повалил еще сильнее, в первый раз такая снежная и дождливая зима в Стамбуле, сколько я себя здесь помню. Заброшенная трасса к северу, она уходит к морю, там всегда безлюдно, у района дурная слава. Когда мне было пятнадцать, а Ахмету – одиннадцать лет, нас сюда привез старый начальник охраны отца, дал в руки по пистолету и сказал стрелять по банкам.

Мне это не особо понравилось, лишь спустя годы я понял почему: оружие лишь мешало, куда легче было просто нанести удар кулаком или свернуть одним движением шею. Не нужны были подручные средства, я должен был сам внушать страх, а не железо в руках.

А вот Ахмету понравилось, оружие давало власть, превосходство, оно подчиняло и заставляло любого следовать твоей воле. Но в этом случае боялись не тебя, а ствола.

«Дворники» монотонно расчищают стекло от снега, прошло уже тридцать минут, Ахмет должен быть уже на месте. Взял телефон, набрал Юсуфа.

— Как дела?

— Тихо, на всякий случай включили прожекторы.

— Как она?

Старик молчит, слышу лишь его дыхание, а у самого моментально подскакивает адреналин. Я все время боюсь, что с ней что-то случится, когда меня не будет рядом, она влезет куда-нибудь, сбежит, скажет лишнего.

Но никто, ни одна тварь не смеет сделать ей больно. Даже я, но еще нужно как-то замолить перед ней ошибки прошлого, с этим я разберусь.

— Что не так? Говори.

— Ерунда, потом. Она переживает.