Книга Отчим. Куколка для Монстра, страница 59 – Ольга Дашкова

А потом я вновь проваливалась в сон, где танцевала на сцене, выбиваясь из сил, кружилась так, что земля горела под ногами. Становилось нечем дышать, а сердце вырывалось из груди, я то взмывала над сценой, то падала, больно ударялась, горела, а потом замерзала.

— Где я? — Напившись воды, я тяжело выдохнула.

Засыпать больше нельзя, надо приходить в себя.

— Так центральная городская больница. У тебя отдельная палата, самый лучший доктор. И даже не знаю, кем приходится тебе тот мужчина, который приходит каждый день и сидит по несколько часов рядом. — Не в меру любопытная медсестра или санитарка — даже не знаю, кто она, — смотрит лукаво, улыбается. — Да не смотри так серьезно, шучу я, шучу. Шутки у меня такие, смены скучные, все спят, поговорить не с кем, а я страсть как люблю поговорить.

— Как вас зовут?

— Я Татьяна, а ты Виталина, я знаю, мы все знаем. Тот мужчина, что тебе привез, такой переполох устроил, наши девчонки до сих пор вспоминают. Кричал, грозился всех наказать, потом начал сорить деньгами, все были в шоке, но доктор его немного успокоил, хотя все равно он на местных наводит страх и ужас. А кто он тебе, тот мужчина? Неужели отец? Нет, быть не может.

Да, Татьяна была слишком разговорчива. Значит, Горн меня сюда привез, начал всем угрожать, чтобы лечили качественно, понятно, а привез сюда из моей комнаты.

Я потеряла сознание в душе — это я помню — после ночи, проведенной вместе. Точнее, даже не ночи, а страстного и горячего секса. Надо же было так — с ложа любви прямиком свалиться в больничную койку. После первого секса на такое способна только я.

— Так что, может, покушаем? Тебе надо кушать, такая тощая, смотреть страшно, вон, одни глазищи на лице. Мне строго-настрого наказали, как придешь в себя и будешь задавать вопросы, сразу начать кормить. Организм так не придет в норму после воспаления с осложнением.

— Есть не хочу, только пить.

— А есть придется. Давай я сейчас по-быстрому сбегаю в холодильник, тот мужчина все приносит каждый день, все свежее. А потом приходится все выкидывать.

— Не выкидывайте, сами ешьте.

— Нам нельзя.

— Собакам отдайте.

— У нас собак нет, обойдутся собаки. Я скоро приду.

— Подождите, постойте, Татьяна, где мой телефон? Мне позвонить надо.

— Да, хорошо, сейчас. Он наказал, если что ты попросишь, все дать.

Женщина достала из тумбочки телефон, протянула мне, а потом вышла из палаты. Я включила телефон, долго слушала, как поступают сигналы уведомлений о сообщениях и непринятых звонках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Паша, Ксюша, даже Борька несколько раз звонили, директриса академии, которая меня наверняка потеряла. Но, может быть, у Дмитрия хватило ума сообщить, что я загремела в больничку и не смогу приступить к занятиям так скоро.

Набрала подругу, Ксюша ответила с первого гудка, я даже испугалась ее звонкого голоса:

— Вита, Виталина! Господи, это ты, Витка? Ты слышишь меня?

— Это я, и не кричи так. — Мой голос тихий, но улыбаюсь.

— Господи, что с тобой случилось? Мы здесь все ничего понять не можем, где ты, куда пропала? На звонки не отвечаешь, сообщения не читаешь, вообще нет в сети. Я уже не знала, что думать, хотела папу подключить, чтобы по своим бандитским каналам пробил тебя. Или морги начать обзванивать, а директриса-жаба телефон твоей матери не дает. Вита, что с тобой? Ты не молчи!