Книга Пышка и драконы берутся за дело, страница 55 – Лана Яснеева

— Вы можете назвать сумму?

— Тысяча оранов, — отвечаю я. — Столько он запросил за один флакон.

По залу прокатывается шёпот.

— Рон, — обращается Жан к потерпевшему. — Вы не могли бы сказать, какую сумму господин Готфрид давал вам за одну чешуйку?

Рон нерешительно смотрит на судью и дождавшись позволяющего кивка, поднимается с места.

— Нет, не могу, господин Жан, — смущенно произносит он. Я замираю от неожиданности. Как такое может быть? Но тут Рон продолжает: — господин Готфрид платил мне по три таэля за полкилограмма чешуи. Это, в зависимости от толщины и размера, где-то десять-пятнадцать чешуек. Я не могу посчитать, сколько выходит за одну…

В зале поднимается невероятный гвалт. Похоже, многие драконы знают настоящую цену своей чешуи и теперь не могут не возмутиться такой несправедливости. Судья однако даже не берется за молоточек. Достаточно его сурового взгляда и едва слышного шипения сквозь зубы, чтобы все сидевшие в зале тут же утихомирились.

— Три таэля за полкилограмма чешуи при рыночной стоимости около двух сотен золотых за одну чешуйку, — подытоживает Жан. — и при стоимости в тысячу золотых за один флакон омолаживающего средства. Едва ли можно назвать такую сделку честной.

— Протестую, ваша честь, — поднимается с места Морр. — Потерпевший мог сам узнать рыночную стоимость чешуи и найти другого покупателя, однако он добровольно согласился на условия моего подзащитного!

Судья поворачивается к Жану.

— Звучит разумно. Что скажет на это защита?

Жан смотрит прямо в глаза судье. Его лицо безмятежно спокойно, но я вижу, как напряжены его плечи. Он готовится к решающему удару. На губах появляется лёгкая улыбка.

— Этот вопрос подводит нас к финальному аргументу защиты, — говорит он. — Ваша честь, уважаемые члены гильдии, позвольте мне обратить ваше внимание на одну важную деталь.

Он подходит к столу и берёт в руки тонкую папку с бумагами.

— Я прошу уважаемый суд гильдии учесть физическое состояние потерпевшего. Драконья чешуя — это не просто часть тела, как волосы или ногти у людей. Это такой же орган, как кожа. Сдирать чешую с живого дракона — это всё равно что сдирать кожу с живого человека. — Он делает паузу, давая этим словам повиснуть в воздухе. — Рон сдирал её сам, потому что был доведён до отчаяния. Но господин Готфрид знал о его состоянии. Знал — и требовал больше.

Жан открывает папку.

— Я представляю суду медицинское заключение. Когда Рона доставили в лазарет гильдии, врачи зафиксировали обширные повреждения: проплешины по всему телу, воспаления, рубцы, общее истощение организма вследствие плохого питания и малоподвижного образа жизни. И самое главное — он не мог принять человеческую форму.

По залу прокатывается ропот. Члены гильдии переглядываются. Старый дракон-председатель подаётся вперёд.

— Не мог принять человеческую форму? — переспрашивает он.

— Именно так, ваша честь. Дракон, который не может превратиться в человека, — это дракон, лишённый части своей сущности, — Жан обводит взглядом судей. — Господин Готфрид требовал новые поставки чешуи так часто, что у Рона не было времени на восстановление. Он сдирал чешую, не дожидаясь, пока отрастёт новая. Он калечил себя, чтобы удовлетворить аппетиты своего так называемого «работодателя». И в результате он оказался заперт в драконьей форме.