Книга Пышка и драконы берутся за дело, страница 41 – Лана Яснеева

— Ваша честь, мы оспариваем подлинность завещания. Мой клиент никогда не видел этого документа, и его внезапное появление вызывает сомнения.

— Представитель истца, вы можете подтвердить подлинность завещания?

— Подлинность завещания подтверждается нотариальной печатью и подписями двух свидетелей. Мы представляем документ на рассмотрение суда, — спокойно говорит Жан.

Судья изучает завещание. Тишина в зале становится такой густой, что я слышу, как стучит моё сердце.

— Завещание подлинное, — говорит судья наконец. — Но мы заслушаем показания свидетелей, прежде чем принимать решение. Вызывайте первого свидетеля.

Жан кивает.

Дородный кожевник занимает место свидетеля и расправляет бороду.

— Господин Говард, вы были поставщиком покойного?

— Двадцать лет, ваша честь. Я поставлял Элросу лучшую кожу и меха. Мы были не просто деловыми партнёрами — мы были друзьями.

— Говорил ли вам покойный о своих планах на наследство?

— Он только об этом и говорил, — усмехается Говард. — «Всё Лейре. Она у меня умница, она справится». Он её с малых лет в мастерскую брал, всему учил. Мечтал, что она превзойдёт его. А теперь этот... — он бросает взгляд на Орвина, — хочет продать мастерскую. Долги свои покрыть. Я слышал, он крупно проигрался в «Золотом кубке».

По залу снова пробегает шепот. Адвокат Орвина вскакивает.

— Протестую! Это клевета!

— Это не клевета, — спокойно говорит Жан. — Это общеизвестный факт. У нас есть показания людей, которым ответчик должен деньги.

Судья поднимает руку.

— Протест отклонён. Продолжайте.

Вторым вызывают господина Орлана. Пожилой эльф выходит к свидетельскому месту и спокойно, обстоятельно рассказывает:

— Мы с Элросом тридцать лет жили бок о бок на одной улице. Он не раз говорил мне, что хочет оставить всё Лейре. И я знаю, что он не доверял брату. Орвин ещё в юности был... ненадёжным человеком.

— В каком смысле ненадёжным? — уточняет Жан.

— Он брал у Элроса деньги и не возвращал. Играл. Обманывал. Элрос его любил — всё-таки брат, — но доверия к нему не было. Поэтому он и спрятал завещание. Знал, что Орвин может попытаться его уничтожить.

— Протестую! — снова вскакивает адвокат Орвина. — Предположения свидетеля не имеют отношения к делу!

— Свидетель лично знал обоих братьев много лет, — возражает Жан. — Его мнение основано на фактах.

— Протест принят, — говорит судья. — Свидетель, я прошу вас излагать только факты без ваших личных домыслов.

— Хорошо, ваша честь. В таком случае, я хотел бы заявить, то Элрос неоднократно говорил мне, что брат — его позор. Что тот проиграл всё состояние отца в карты и теперь живёт за чужой счёт. Элрос не пускал его на порог последние десять лет. — Орлан вздыхает. — И он говорил, что единственный человек, которого он любит и которому доверяет, — это его дочь. Он хотел, чтобы всё досталось ей. Чтобы она могла жить спокойно, не зависеть ни от кого. Элрос был умным и хорошо знал своего брата. Если он хотел, чтобы завещание нашла его дочь — он бы спрятал его так, чтобы никто, кроме неё, не догадался.

— Мы вызываем госпожу Ирэн.

В зале повисает пауза. Май поднимается, подходит к столу судьи и что-то тихо говорит ей. Судья кивает и обращается к Жану:

— Господин адвокат, как я понимаю, госпожа Ирэн не может присутствовать лично?