Книга Пышка и драконы берутся за дело, страница 39 – Лана Яснеева

— Спасибо, — я улыбаюсь. — Это очень нам поможет.

Последним в моём списке был господин Орлан — сосед Элроса. Это пожилой эльф с благородной сединой и усталым лицом.

— Господин Орлан? — я подхожу и представляюсь. — Я помогаю Лейре с делом о наследстве. Можно с вами поговорить?

— Присаживайтесь, — он подвинулся, освобождая место на лавочке. — Я всё думал, когда же кто-нибудь придёт. — Он выпускает колечко дыма. — Лейра — славная девочка. И отец её был славным эльфом. Я знал его с детства. И знаю, что он хотел оставить всё дочери. — Он качает головой. — А Орвин всегда был завистливым и ленивым. Элрос его и на порог не пускал последние годы. А теперь он явился и хозяйничает.

— Вы дадите показания в суде? — спрашиваю я.

— Обязательно. И не только я. Вся улица подтвердит. Элроса здесь уважали. А Орвина... — он фыркает. — Орвина терпели только потому, что он брат Элроса.

Я благодарю его и поднимаюсь со скамейки. Дело сделано. У нас есть свидетели. Плюс показания самой Лейры и — если Май разгадает загадку стихотворения — завещание.

Остаётся надеяться, что в пальто действительно что-то спрятано.

Когда я возвращаюсь в особняк, в гостиной меня ждут Май, Жан и Лейра. Лица у всех троих растерянные.

Пальто Элроса лежит на кресле. Растрёпанное, вывернутое наизнанку с распоротой по швам подкладкой.

— Мы не нашли ничего, — говорит Май устало.

— Мы обыскали всё пальто, — добавляет Жан. — Швы, подкладку, пуговицы, даже отвороты рукавов. Пусто.

— И теперь мы не знаем, что делать, — заканчивает Лейра. — Стихотворение явно указывает на это пальто. Больше не на что.

Я сажусь в кресло и вздыхаю. День был долгим. Мы сделали всё возможное, чтобы найти завещание, и оказались в тупике.

— Дайте мне пальто, — говорю я. — Может быть, я что-то увижу.

Май подаёт его. Я беру старую вещь в руки, ощупываю пальцами потёртую ткань. Хорошее пальто. Добротное. Носили его явно не один год. Только вот всё запылённое и засаленное, словно его никогда не стирали и не чистили. А значит… возможно, хозяин всё-таки берёг пальто от воды.

Я провожу пальцами по воротнику, отделанному тёмно-коричневым мехом. Мои пальцы задерживаются на кожаной петле-вешалке на внутренней стороне. Широкое кожаное кольцо позволяет удобно вешать пальто на крючок.

— Май, — говорю я, — посмотри на эту петлю.

— Что с ней?

— Нитки, — говорю я. — Они другие, чем в других швах. Её недавно пришили.

Май склоняется к пальто, прищуривается.

— Ты права. Нитки другие.

— Это ни о чём не говорит, — пожимает плечами Жан. — Петля могла оторваться, вот её и пришили заново.

— Могла, — соглашаюсь я. — Но тогда зачем той же ниткой прошивать ещё и воротник?

— Что?

Я показываю Жану место, где воротник соединяется с подкладкой. Там, у самого основания, идут мелкие аккуратные стежки. Те же нитки. Чуть более светлые и толстые, чем остальные.

— Нижняя часть ворота с внутренней стороны пришита той же ниткой, что и петля, — говорю я. — Смотрите. Кто-то не просто заменил оторвавшуюся петлю. Он распорол воротник, а потом зашил его заново.

В гостиной повисает тишина.

— Ариана, вы гений, — выдыхает Лейра.

— Не радуйтесь раньше времени, — говорит Жан. — Мы ещё не знаем, что там.

— Сейчас узнаем, — я улыбаюсь. — Май, давай сюда ножницы.

Я аккуратно подцепляю нитку и начинаю распарывать шов. Дело идёт не очень быстро, потому что это суровая нитка для кожевенных работ, а не обычная швейная. Но стоит мне распороть достаточно, чтобы можно было просунуть палец, как я нащупываю внутри…