Книга Приключения в Империи, страница 165 – Ольга Корлан

— А мы? — спросил Эльван.

— Мы — да, — она повернулась к нему. — Вроде.

Он выглядел нормально — бледный, как всегда, сосредоточенный. Но в глазах — тех самых, чёрных, глубоких — она заметила что-то новое. Не страх. Не тревогу. Какое-то напряжение, которое не проходило, даже когда поле осталось позади. Как будто оно оставило след — не на теле, на душе.

— Ты как? — спросила она снова, хотя он уже ответил.

— Жив, — сказал он. — Значит, всё в порядке.

Она хотела сказать, что «жив» и «в порядке» — не одно и то же. Хотела спросить, что он видел, что чувствовал, когда поле сжимало его сознание. Но взгляд упал на экран, и слова застекленели в горле.

Планета была серой.

Не той мягкой, серебристой серостью, которая бывает у лун в ясную ночь. Не той благородной, пепельной, что остаётся после пожара. Другой. Тяжёлой, свинцовой, мёртвой.

Она висела в черноте космоса, как огромный шрам на теле вселенной — напоминание о том, что жизнь не везде побеждает. Что есть места, где она проигрывает. Где она даже не пытается.

Её поверхность была изрыта кратерами. Крупными и мелкими, глубокими и мелкими, свежими и такими старыми, что их края давно сгладились, превратившись в пологие склоны, покрытые пылью. Некоторые кратеры напоминали глаза — пустые, слепые, устремлённые в никуда. Другие — рты, раскрытые в беззвучном крике. Третьи — черепа, пробитые ударами из космоса.

Ами смотрела на планету, и внутри неё росло странное чувство. Не страх — страх был бы привычным, почти уютным после всего, что она пережила. Не отвращение — отвращение было бы понятным, объяснимым. Что-то другое. Предчувствие. Или знание того, что они нашли то, что искали. То, что должно было остаться скрытым.

— Никаких признаков жизни, — сказал Эльван, изучая показания сканеров. Его голос был ровным, но Ами заметила, как он напряжён. — Атмосфера непригодна для дыхания. Температура на поверхности — минус сорок. Ветра нет, осадков нет. Мёртвая планета.

— А под поверхностью?

Он помолчал, настраивая оборудование. Пальцы его двигались медленно, осторожно — как будто он боялся пропустить что-то важное.

— Пустоты, — сказал он наконец. — Большие. Систематические. Не похоже на естественные пещеры. Слишком правильная форма, слишком чёткие границы.

— База, — сказала Ами. Это был не вопрос.

— Или ловушка, — ответил Эльван. — Или то и другое одновременно.

Она посмотрела на него. Он смотрел на неё. В его глазах она прочитала то, что знала сама — они не уйдут отсюда, пока не узнают правду.

— Узнать можно только одним способом, — сказала она.

— Знаю.

— Летим?

Он не ответил. Просто кивнул. Один раз. Коротко.

«Цветок Лотоса» пошёл на снижение.

Атмосфера планеты была тонкой, почти прозрачной — небо над головой оставалось чёрным даже днём, и звёзды не гасли. Но «Цветок» вздрагивал при каждом порыве ветра — а ветер здесь был, хотя сканеры не показывали никаких признаков погодных явлений. Ещё одно напоминание о том, что они вторглись в чужое пространство. Ещё одно предупреждение: «Уходи. Пока можешь».

Кратеры приближались. Те, что казались маленькими с орбиты, теперь вырастали в огромные воронки, способные вместить целый город. Дно некоторых было гладким, как стекло, — результат древних ударов, оплавивших породу. Другие — неровными, покрытыми трещинами, в которых копилась пыль — серая, мелкая, въедливая.