Книга Приключения в Империи, страница 164 – Ольга Корлан

Ами моргнула несколько раз, пытаясь прогнать наваждение. Закрыла глаза на секунду, потом открыла снова. Ничего не изменилось.

— Ты это видишь? — спросила она, не оборачиваясь. Голос прозвучал глухо, как будто она говорила сквозь толщу воды.

— Вижу, — ответил Эльван. Его голос тоже изменился — стал дальним, почти нереальным.

— Головокружение?

— Да, — он помолчал. — И звуки странные. Как будто всё приглушили. Твои шаги, когда ты двигаешься — я слышу их, но они доносятся откуда-то издалека. Как будто мы не в рубке, а в огромном пустом зале.

Ами прислушалась к себе. Он был прав. Гул двигателей, обычно ровный и уверенный, теперь казался далёким, почти нереальным — скорее воспоминанием о звуке, чем самим звуком. Собственное дыхание — чужим, как будто она слышала его со стороны. Даже тишина, которая всегда была в рубке — та особенная, космическая тишина, к которой она привыкла за годы полётов, — даже она изменилась. Стала плотнее, тяжелее, как будто на плечи положили груз, который невозможно сбросить.

— Дед предупреждал, — сказала она, стараясь говорить ровно, чтобы не выдать охватившую её тревогу. — Излучение звезды Часор. Оно влияет на сознание. Проникает в разум, как паразит. Начинает менять восприятие — сначала понемногу, почти незаметно. А потом — всё больше и больше.

— На Воинов — особенно, — закончил Эльван.

*— Особенно, — подтвердила она. — Потому что наше сознание более открыто. Более уязвимо. Мы чувствуем мир глубже, чем обычные люди. И когда мир начинает давить изнутри…

Она не закончила. Не нужно было.

Ами потянулась к пульту, проверяя системы. Пальцы двигались медленнее обычного — не потому, что она устала, а потому, что время здесь, внутри поля, текло иначе. Каждое движение требовало усилия, как будто она пыталась грести против течения.

Навигатор показывал, что они движутся по курсу. Двигатели работали в штатном режиме. Сканеры фиксировали аномалию, но не выходили из строя. «Цветок» нёс их дальше, и даже поле не могло заставить его свернуть.

— Как ты? — спросил Эльван. В его голосе впервые прозвучало что-то, похожее на беспокойство.

— Держусь, — ответила Ами. — А ты?

— Тоже держусь, — он помолчал. — Но странно. Всё кажется… ненастоящим. Как будто я смотрю на мир через чьи-то чужие глаза.

— Это поле, — сказала она. — Оно искажает реальность. Мы видим не то, что есть на самом деле, а то, что оно хочет, чтобы мы видели.

— И что оно хочет?

— Не знаю. Может быть, чтобы мы заблудились. Может быть, чтобы мы сошли с ума. Может быть, чтобы мы повернули назад.

— Мы не повернём.

— Знаю.

Она услышала в его голосе усмешку — едва уловимую, но живую. Это помогло. На секунду головокружение отступило, краски перестали быть такими яркими, звуки — такими приглушёнными. Ами сосредоточилась на пульте, на цифрах, на показателях. Реальность, которую можно измерить, была безопаснее той, что играла с её сознанием.

Поле отпустило их так же внезапно, как и схватило.

«Цветок Лотоса» вынырнул из пульсирующего свечения, и Ами почувствовала, как тяжесть спадает с плеч. Головокружение исчезло, краски вернулись в норму, звуки снова стали чёткими — гул двигателей, шипение систем вентиляции, даже скрип кресла под её весом.

Она выдохнула. Глубоко. С облегчением.

— Все системы в норме, — сказала она, пробегая пальцами по панели. — Корабль не пострадал. Никаких повреждений, никаких сбоев.