Книга Приключения в Империи, страница 127 – Ольга Корлан

— Здравствуй, Аммелина, — сказал он, и в его голосе я услышала то, что редко слышала раньше — нетерпение.

— Здравствуй, дедушка.

Он не стал тратить время на расспросы о дороге или учёбе. Вместо этого он взял меня за руку — его собственная рука была сухой, тёплой, с выступающими венами — и повёл к ангару, который я раньше не замечала. Он стоял в стороне от основных построек, скрытый за густыми кронами деревьев. Стены его были увиты плющом, и казалось, что здание вросло в землю много веков назад.

— Ты знаешь, зачем я позвал тебя? — спросил дед, хотя это был скорее риторический вопрос.

— Эльван сказал, что у тебя для меня подарок.

Дед остановился. Повернулся ко мне. В его глазах — глубоких, мудрых, с прожилками золота на радужке — вспыхнул огонь, который я видела только в минуты его истинного волнения.

— Эльван, — повторил он. — Вы снова общаетесь?

— Иногда, — ответила я осторожно.

Дед кивнул, ничего не сказал, и мы пошли дальше. Но я заметила, как его пальцы сжались на моей руке чуть сильнее.

****

Ангар был огромным. Я не ожидала, что внутри окажется так много места — высокие сводчатые потолки, уходящие вверх на добрых пятьдесят метров, стены из матового металла, поглощающего звук, и пол, отполированный до зеркального блеска.

Посередине, на постаменте из чёрного камня, стоял корабль.

Я замерла.

Он был прекрасен.

И в то же время был не таким, как я представляла. Он не имел ничего общего с военным крейсером с мощными пушками и толстой бронёй, юрким истребителем, готовым в любой момент сорваться с места, или грузовым транспортником, каких тысячи бороздят космические трассы.

Он был… живым. Мощным, хищным и излучающим опасность.

Корпус переливался — не просто блестел на свету, а именно переливался, менял оттенки, как вода на солнце. Белый, серебристый, голубоватый, розоватый — цвета сменяли друг друга, плавно, нежно, словно корабль дышал. Обводы были плавными, текучими, без единого острого угла. Он напоминал лепесток цветка — раскрытый, готовый впитать свет.

— «Цветок Лотоса», — тихо сказал дед. — Так он называется.

— «Цветок Лотоса», — повторила я, пробуя имя на вкус. Оно было мягким, певучим, как колыбельная.

— Это не просто корабль, Аммелина. Это — продолжение тебя.

Я не поняла его слов. Но уже через мгновение они обрели смысл.

****

Дед подвёл меня к трапу. Ступеньки были широкими, с низкими перилами — я могла бы подниматься с закрытыми глазами, настолько естественным казался этот путь.

— Заходи, — сказал он. — Осмотрись. Я подожду здесь.

Я шагнула внутрь.

Воздух в корабле был особенным — свежим, чистым, с лёгким запахом озона и ещё чего-то неуловимого, напоминающего о грозе. Я вдохнула полной грудью, и мне показалось, что лёгкие раскрылись шире обычного, впуская в себя этот странный, пьянящий воздух.

Коридор был узким, но не тесным. Стены — мягкими на ощупь, как будто покрытые бархатом. Я провела по ним пальцами, и они ответили теплом — не обжигающим, а приятным, уютным.

Первой была рубка.

Я вошла и остановилась.

Вокруг меня — экраны. Не привычные голографические панели, к которым я привыкла в Академии, а огромные, во всю стену, прозрачные поверхности, которые сейчас были тёмными. Я насчитала шесть — спереди, с боков, сверху и даже снизу.

Кресло пилота стояло в центре, на небольшом возвышении. Оно было вытянутым, почти прозрачным — из какого-то материала, напоминающего хрусталь, но тёплого на ощупь. Я опустилась в него, и оно приняло форму моего тела — подстроилось под изгиб спины, под тяжесть рук, под длину ног.