Книга Приключения в Империи, страница 126 – Ольга Корлан

Но сейчас не время для этих мыслей. Сейчас — время праздновать. Время прощаться с Академией. Время смотреть в будущее.

****

Вечером, когда гости разъехались, а курсанты разошлись по комнатам, я стояла у окна в своей бывшей спальне. Завтра я покидала четвёртый корпус. Навсегда.

Комната выглядела непривычно — пустой, чужой. Мои вещи были собраны, кровать застелена, стол пуст. Только на подоконнике остался маленький цветок, который подарила мне Калли в первый день нашего знакомства. Я решила забрать его с собой.

Алика и Калли уже спали. Они устали — день был долгим, насыщенным, полным эмоций. Алика свернулась калачиком на своей кровати, поджав под себя длинные ноги, и её лицо во сне казалось почти детским — беззащитным, спокойным. Калли раскинулась звёздочкой, растрепав рыжие волосы по подушке, и что-то бормотала во сне — наверное, спорила с кем-то.

Я смотрела на них и чувствовала, как щемит сердце. Мы стали сёстрами за эти годы. Не по крови — по духу. Они поддерживали меня, когда было трудно. Радовались моим победам. Прощали мои ошибки. Слушали мои истории об Эльване, даже когда им, наверное, было уже неинтересно.

«Как я буду без них?» — подумала я. — «Как буду летать одна, без их голосов в наушниках, без их смеха в общей комнате?»

Ответа не было. Только звёзды за окном — бесконечные, живые, манящие.

Я посмотрела на них. Звёзды всегда были моими проводниками. Моими маяками, дарившими молчаливое обещание чуда. В детстве, когда я смотрела на ночное небо из окна своей комнаты в доме тётушки Элиз, звёзды обещали мне, что однажды я выберусь отсюда. Что однажды я увижу их вблизи. Что однажды космос станет моим домом.

И вот — обещание сбылось.

Космос ждал меня. Новые задания, новые планеты, новые опасности. Артефакт, который я привезла деду, — теперь оружие против салергинов. Хронос, который лежал под подушкой, — напоминание о том, что смерть не всегда конец.

И Эльван.

Он вернулся. Не только в Академию — в мою жизнь. Вернулся и остался. Не как враг, обидчик или чужой. А как тот, кто когда-то был самым близким. И кто, возможно, снова станет им.

«Что будет с нами?» — подумала я. — «Дружба? Нечто большее? Или мы снова разбежимся в разные стороны, как тогда, в детстве?»

Я не знала ответа. Но знала одно: я не отпущу его снова. Не позволю обидам и страхам встать между нами. Не позволю прошлому диктовать будущее.

Мы слишком долго были порознь. Слишком долго носили в себе боль. Слишком долго ждали.

«Будь что будет», — решила я.

Завтра начиналась новая жизнь. Жизнь, в которой я была не просто курсантом, а капитаном. Врачом. Воином.

Жизнь, в которой звёзды стали реальностью.

На Лилль я прибыла на рассвете.

Корабль, на котором я летела, был обычным транспортником — тесным, шумным, с вечно мигающими лампочками на панели. Я сидела в кресле пассажира и смотрела в иллюминатор, за которым медленно разгорался новый день. Облака внизу были розовыми, как сахарная вата, и мне казалось, что я плыву над сказочной страной.

Дед встретил меня на посадочной площадке. Он стоял один — без свиты, без охраны, в своей обычной тёмной мантии, которая, казалось, была с ним всегда, сколько я себя помнила. Ветер трепал его седые волосы, и в этом движении было что-то умиротворяющее — как будто время остановилось, и мы снова были теми, кто мы есть: дед и внучка, два человека, которым не нужны слова, чтобы понимать мысли друг друга.