Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 61 – Маргарита Климова

Этакие весы… Радость от приближающейся встречи с отцом, и в тоже время грусть от скорого расставания с Игнатом. Злость при отъезде Немцова в командировки, и счастливое ликование, когда, вернувшись, он прижимал меня к стене, не доходя до спальни. Ненормальная зависимость, противоречащая моим убеждениям.

И поведение Игната совсем не способствовало снижению привязанности. Цветы, украшения, наряды и другие не дешёвые презенты с постоянством пополняли места хранения квартиры. Разве что завтрак в постель он не приносил. Но и тарелки с фруктами по вечерам было достаточно, чтобы растечься липкой лужей от умиления у него в ногах. А однажды, проснувшись, застала его фотографирующим на телефон меня спящей.

Держалась из последних сил, затаптывая порыв сдаться и продать душу хозяину. Останавливала только горечь воспоминаний о начальном этапе наших отношений. Никогда не верила в полный переворот мужского сознания, исправляющий характер и поведенческие инстинкты. Сколько бы не притворяться, даже если сам убеждён в изменение мировоззрения, пороки и пристрастия всё равно вылезут, спровоцированные спиртным или нервным потрясением. Если бы не те первые недели, месяцы… Что ж… Прошлое нельзя повернуть вспять.

С таким противоречивым сознанием протекли оставшиеся дни, ставящие точку в наших договорных отношениях. Накануне заботливый Игнат потребовал контрольно произвести забор крови. Смешно… Решил убедиться в здоровье отпускаемой добычи.

Странно, но за всё время совместного проживания в квартире, между нами ни разу не всплывала тема рабства и продажи. Как будто не был заключён контракт, не существовало долга, а издевательства и вовсе промелькнули в страшном сне. Связь нормальных людей, встретившихся и полюбивших друг друга.

Последний день больше напоминал аттракцион «американские горки», причём прохождение трассы проходило в обдолбанном состояние. Я металась между сбором небольшого чемодана, положив в него мелочи, с которыми сроднилась, и перечитыванием особо жёстких пунктов договора, пытаясь разжечь костёр злости. Меня затапливало приливами противоречий самой себе. В груди болезненно сжималось от страха переступить черту невозврата, в голове пульсировали бьющиеся о стенки мысли. Я должна уйти… Я не смогу без него…

К приходу Немцова всё же собралась. Вещи стояли у двери, подаренные украшения лежали на потрёпанном договоре, я нервно мерила шагами размер гостиной, проговаривая разговор. Шатало и тошнило, будто влила в себя бутылку водки. Чуть не упала, услышав его голос.

— Это что? — оскалился Игнат, выйдя из лифта.

На лице рябью промелькнула масса эмоций. Непонимание, растерянность, обида, злость, кажется, даже обречённость и бессилие.

— Я ухожу, Игнат, — сжала за спиной кулаки, сминая край кофты. Уверенность стремительно прогибалась под его прожигающим взглядом.

— Почему? У нас же с тобой всё хорошо, — удивился мужчина, опуская руку с букетом и роняя его на пол. — Я думал, что ты останешься со мной.

— В качестве кого, Игнат? — поинтересовалась, сжимая кулаки и впиваясь ногтями в ладони. — Кем ты предлагаешь мне быть при тебе? Любовницей, вечно сидящей взаперти? Рабыней, ползающей на поводке и жрущей с пола? Послушной подстилкой для твоих партнёров, раздвигающей ягодицы и открывающей рот по требованию? Что ты ещё хочешь?