Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 60 – Маргарита Климова

В течение десяти дней ко мне приходила медсестра, присланная Ларисой Юрьевной. Два часа под капельницей, разговоры ни о чём, восхищение заботой «мужа». Бесило нескрываемое любопытство и завуалированная зависть. Знала бы Карина, как я ползала голышом по дому. Прочувствовала бы всю «заботу» на себе, и восхищение значительно померкло бы.

— Вот чего бабам надо? Красивый мужик, денег куры не клюют, квартирка суперская, холодильник битком. Живи, радуйся жизни, а нет. Сидишь, нос морщишь, — обнаглела в конец девица. — Правда, помешан он у тебя на безопасности. Охранник чуть ли в трусы не залазит, обыскивая. Ничего не позволяет пронести. Даже леденец из кармана забрал и сказал, что вернёт на выходе.

Игнат так и остался верен себе. Витамины, физраствор, наборы для капельницы, даже спиртовые салфетки и пластыри приобрёл и привёз Гасан, как и до этого лично занимался закупками по моим спискам. То ли Немцов боялся, что в батоне хлеба мне передадут телефон, то ли переживал, что меня отравят. Хотелось бы думать, что ошибаюсь в своих догадках, чем подозревать в маниакальном недоверие к собственному персоналу.

— Квартира и холодильник не самые важные вещи, — ответила на упрёк, окидывая взглядом разноуровневый потолок с россыпью светильников. — Готова сменить это всё на глоток свободы.

Ну как ей объяснить, что деньги не предел мечтаний? Возможно, раньше мои желания были приближены к её. Состоявшийся муж, способный обеспечивать жену, уютный дом, где по полу топают маленькие пяточки. И представляла на месте супруга я всегда его.

Бойтесь своих желаний… Теперь я с Игнатом, но какая непомерная цена была уплачена за место рядом с Немцовым. Стоило хлебнуть и подавиться той заботой, как ценность семьи резко ушла в минус. Лучше одной, без зависимости от кого-либо. Что бы никаких приказов, требований и унижений. Закончится срок, и больше ни один мужчина не поставит меня на колени.

— Конечно, тебе легко рассуждать о неземном, — не согласилась Карина, подкручивая на ускорение колёсико капельницы и поджимая губы. — А мы с сестрой пашем с утра до вечера, чтобы однушку размером со спичечный коробок снять. И в холодильнике у нас чаще всего пельмени, купленные по акции.

До конца я её понять не могла, но дальше в спор не вступала. Молча слушала восхищённый щебет и дифирамбы в сторону Игната. Ещё заметила, что она стала краситься ярче и надевать более откровенные наряды. Наверное, надеялась застать хозяина квартиры и повилять хвостом, но каждый раз всё больше расстраивалась его отсутствию, особенно на фоне приближающегося конца витаминной терапии.

В последний день медсестричка совсем обнаглела, пристав к охраннику с требованием сказать адрес офиса Немцова, а стоило вмешаться мне, как стала выдумывать чушь об указание Ларисы передать ему важную информацию. Видно, моя фраза о замене всех благ на свободу сильно засела ей в душу, и сердобольная девочка решила помочь.

Не скажу, что скучала по общению с ней, когда, взяв кровь, Карина исчезла из моей жизни. Лучше тоска и одиночество, чем такой объект, давящий своей энергией. Скорее всего, охранник доложил об инциденте куда следует, потому что в следующем месяце анализы брала другая медсестра, хмурая и молчаливая.

Лариса Юрьевна беспокоилась о моём здоровье, контролируя уровень витаминов и минералов в крови. Как она и обещала, за два месяца цикл полностью восстановился, нервозность и утомляемость прошли, любимое платье уже не болталось как балахон. А настроение… Оно, к сожалению, было далеко от стабильности.