Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 50 – Маргарита Климова

К ним бы отправить Милу или Полину, но первая сослалась на головную боль, провожая меня ехидной улыбкой, а вторая ругалась с поставщиком продуктов, оттесняя разгневанную Марию. Пришлось выходить самой, о чём сразу пожалела.

— О, Ирусик пришла развлечь друзей хозяина, — довольно протянул Влад, похабно облизывая губы. — До сих пор перед глазами стоит, как ты отсасывала Игнату.

— Предлагаешь разделить, пока Немец в пробках застрял? — подобрался Денис, готовясь к броску.

Сделала шаг назад, собираясь ретироваться на кухню, но младший Казанцев оказался быстрее, подрываясь с дивана и хватая меня за грудки платья. Начала задыхаться в паническом страхе, бесполезно открывая рот и пытаясь глотнуть недостающего кислорода. Впилась ногтями в удерживаемую руку, выворачиваясь и теряя оторванные с корнем пуговицы.

— Тихо… Тихо, — развернул спиной Денис, впечатывая в себя и давя всё сопротивление. — Ты же будешь хорошей шлюшкой, Ира? Ты же не хочешь, чтобы мы сделали тебе больно.

Он говорил о боли? Да меня разрывало от неё. Снова почувствовать себя беспомощной, бесправной, грязной шлюхой, которую может натянуть любой. Это же никогда не закончится. Игнат поставил на мне вечное клеймо. Каждый, встретивший меня из его знакомых, будет стараться нагнуть ради любопытства и спортивного интереса.

— Отпусти, — со свистом выдохнула, зажмуриваясь и дёргаясь вперёд. — Я не блядь и не развлекаю гостей.

— Отпустим, — присоединился Влад, подпирая меня пузом и одаривая алкогольным смрадом. — Поработаешь ротиком, и отпустим.

Сзади на плечи надавил Денис, заставляя встать на колени, а старший братец завозился, расстёгивая ширинку. Вырывалась, сопротивляясь, хотела закричать, но шершавая ладонь, пропитанная никотиновым дымом, вдавилась в губы. Мычала, дёргалась, но справиться с двумя подвыпившими уродами была не в состояние.

Сердце исступлённо пробивало грудную клетку, кровь болезненно пульсировала в висках, глаза затянуло тёмными пятнами. Обессилив в неравной схватке, позволила страху и обречённости взять вверх, отрешаясь от жестокой реальности и погружаясь в поверхностное беспамятство.

— Убрали от неё руки! — прорезал гул в ушах голос Игната. — Совсем охерели?!

— Да ладно тебе, — отмахнулся Влад, немного отстраняясь и перестав возиться с ремнём. — Подумаешь, развлечёмся с твоей шлюшкой. Разве она не для этого здесь?

Спиной чувствовала злость и гнев Немцова. Воздух сгустился до такой степени, что его можно было нарезать кусками. Казалось, поднеси к Игнату спичку, и он взорвётся, снося стены и оставляя глубокую воронку.

— Я что-то неясно сказал в прошлый раз? — сквозь зубы процедил Немцов, делая к нам шаг. — Ты перепутал мой дом с борделем, Влад. Шлюх поищи вдоль дороги, а моё трогать не смей!

Младший Казанцев отступил, поднимая руки в жесте сдачи и всем видом показывая, что не претендует на меня, а вот старший решил испытать друга на прочность и сдержанность, за что отлетел на диван от удара в челюсть.

— Иди к себе в комнату, — прорычал Игнат, не отпуская взгляда с матерившегося товарища и отслеживая траекторию движения Дениса. — Быстро!

Побежала со всех ног, снося по пути какую-то дорогую, напольную вазу, со звоном бьющуюся о мраморную плиту. Странно, всё это случилось из-за Немцова, а виноватой чувствовала себя я. Это ведь он полностью измарал мою репутацию, унизил и опозорил при посторонних, загнал в чистилище, из которого не было выхода в нормальную жизнь.