Онлайн книга «Волк в ее голове»
|
— Мы же здесь шли? — спрашивает Диана. — Ему нужна помощь! — Бог поможет. Она показывает сама себе направление, переступает ржавые рельсы и хлюпает прочь, проламывая тонкий лёд на лужах. — Ты совсем тупая? — Он приходил… к нам, — устало отвечает Диана, и ветер сносит в сторону её слова, перемешивает: — После… как мама… приходил… срал… — Да сколько можно?! — Сидел на диване… срал в мозги… — Ты видела это своими глазами? Диана с плеском падает в воду, словно кто-то невидимый подсекает ей ноги. Я дёргаюсь помочь, но потом останавливаю себя и со скрытым злорадством наблюдаю, как она барахтается в подтопе. — Ты уверена в этом? Что он приходил, говорил твоей маме, чтобы она свалила из дома и тебя бросила? Ты видела это? Слышала? Диана встаёт, трясёт мокрыми руками, и холодные капли разбиваются о моё лицо. Она растерянно смотрит на свои камуфляжные штаны, обвисшие, отягощённые влагой и грязью; на сумку Вероники Игоревны, с которой стекает бурый ручеёк. — Отвечай? Ты это реально видела своими тупыми глазами? Или придумала? Потому что, на секундочку, вы, блин, жили с нами, и я ничего такого не помню. Диана отрывает бурый пучок прошлогодней травы и вытирает сумку. Солнце уходит за облако, в лесу темнеет. Холод неумолимо проникает под одежду, и меня потряхивает, зубы стучат. — М-может, это он уговорил твою маму вернуться из общины? И потом уговаривал не оставлять тебя? Че он в-всё время, типа, виноватится перед тобой? Диана выпрямляется. Глаза её туманятся, стекленеют, только ветер гонит волны по куртке и волосам. — Оки. Ты прав. Я такая дофига плохая, что только и бью всех. Что мама ушла. Что у тебя мозги с дисграфией… — У меня нормальные мозги. Причём тут?.. — …что Цой разбился. Что террористы в Европе… Да, да, во всём виновата Диана. — Блеск. Медаль тебе. А теперь вернись и всё исправь, и… Я понимаю, как тупо это звучит, и смущённо замолкаю. Качаются берёзы, хлюпает вода под говнодавами Дианы. Окоченелыми пальцами я разблокирую телефон, но там высвечивается то же неумолимое, зловещее, фатальное: «Нет сети». * * * Воздух леденеет, набухает лиловыми тенями. В кроссах хлюпает студёная вода, меня знобит. Цвикает невидимая птица. Сосны — тёмные колонны в полумраке — поскрипывают, пошёптывают на ветру; под ногами хрустят шишки. Раз в двадцать шагов моя рука лезет в карман и вытаскивает телефон. На экране, свет которого едва рассеивает густеющие сумерки, ничего не меняется: серебрится трещина, сигнал не ловится, в правом углу моргает пустой значок заряда. Ну конечно. Куда ж без этого. — Чел… велик, — бормочет Диана за спиной. Я не отвечаю. Она повторяет это вновь и вновь, как попка-дурак, но прошло уже минут тридцать. Мы давно потеряли нужный пригорок, и её слова больше не имеют смысла. Пустое математическое множество. Грунтовку сменяет асфальт с полустёртой, призрачной разметкой, с трещинами, которые заросли травой. На обочине проступает силуэт проржавелого вагона для перевозки животных: решётки, прутья, балки — один остов. Безжизненный скелет безжизненного объекта. — Чел… Я бросаю взгляд на Диану: на её бледном лице, под носом, выделяется тёмная полоса. До меня не сразу доходит, что это кровь: волочится густым ручейком по губам, набухает на подбородке, прыгает под ноги. |