Книга Бесконечный дом, страница 6 – Джереми Бейтс

Когда взгляд Хелен снова встретился с моим, он ровным счетом ничего не выражал. Будто мы чужие.

— Спокойной ночи, Джо. Наслаждайся пребыванием в Барселоне.

— Спокойной ночи, Хелен, – ответил я и проводил ее взглядом.

* * *

Ничуть не удивительно, что в ту ночь мне снилась Джен.

Мы с Хелен находились в патио хостела «Ола», как раньше в тот вечер. Заметив, что кто-то наблюдает за нами с той стороны улицы, Хелен потребовала, чтобы я выяснил, кто это, и я неохотно подчинился.

Неизвестный был облачен в рясу на манер монашеской, скрывавшую его с головы до ног. Подойдя, я спросил, кто он такой и что ему надо. Ни звука в ответ. Я остановился прямо перед ним. Почему-то разглядеть что-либо под капюшоном было невозможно – лишь бездонный мрак вместо лица. Сдернув капюшон, я обнаружил, что на меня в упор смотрит Джен.

В тот момент собственное сердце показалось мне пичужкой, спорхнувшей вниз по горлу и скончавшейся в груди, потому что у Джен недоставало части лица, отрубленной пропеллером, то есть почти всего рта и части челюсти – потому-то она мне и не отвечала. Однако узнала меня. Я прочел это по глазам вкупе с безмерным ужасом, словно она снова оказалась на бетонной полосе в Аризоне, понимая, что вот-вот наткнется на пропеллер, но не в силах ничего с этим поделать.

Ее облик ужаснул меня, но в то же время я обрадовался, что она жива, и хотел обнять ее.

И теперь, пробудившись на комковатом матрасе хостела и вспоминая сон, я понял, что на самом деле так и не обнял Джен потому, что знал, что под монашеской рясой у нее недоставало изрядной части левого плеча и предплечья, что свежие, надрывно саднящие раны еще не перевязаны, и любые объятия исторгнут из нее крик боли.

Пара двадцати-с-чем-то-леток, делившие комнатенку со мной, трепались во тьме. Наверное, их голоса и разбудили меня.

— Он был вдребадан, братан, – сказал один с новозеландским акцентом. – Все это туфта.

— Но пять штук, – с претензией на шепот отозвался его приятель. – За какой-то там интернет-челлендж…

— Он не сказал, что это был интернет-челлендж.

— Какого еще хрена кому-то так башлять? Небось у них лям подписчиков. Они огребут бабла покруче, чем пять штук, засняв и запостив, как все мы там сдрейфили и обделались.

— Сдрейфили? Да это ж гребаный заколдованный дом с привидениями, бро.

— Именно, брателло. Проще простого. Так что давай провернем это.

— Мы завтра едем в Мадрид.

— Да ну. Отложим на денек.

— Не-а, братан. Стремно это. Не стану время терять.

— Он сказал, что напротив музея Пикассо. Рядом с тапас^[2]-баром, где мы подцепили этих швейцарочек.

— И что?

— А то, что недалеко оттуда мы словим автобус до Мадрида. Так что наведаемся в дом – и если там стремно, сядем на автобус.

Другой лишь хмыкнул.

— Але, гараж!

Ни слова.

— Братан!

Ни звука.

— Братан!

И наконец молчание.

Я попытался снова уснуть.

* * *

Второй раз за ночь меня разбудила беседа иного рода. На сей раз говорил парень, пытавшийся залезть в девичьи трусики – в буквальном смысле. Оба лежали на койке над моей. Когда я ложился, их там не было; должно быть, заявились среди ночи. Эти разговаривали тихо, куда тише, чем двое киви^[3], и я бы вряд ли их услышал, если б разговор проходил не прямо надо мной.

— Давай, – сказал парень.

— Нет… – возразила девушка.