Книга Бесконечный дом, страница 8 – Джереми Бейтс

Когда она хотела заплатить за мой кофе, я заявил:

— По-моему, это я должен платить.

— Не будь таким старомодным.

Я отыскал для нас угловой столик – в заведении было не слишком оживленно, ведь едва пробило четверть восьмого – и достал красный путевой журнал, который начал вести через пару месяцев после ухода из Аризоны. Он и позволял мне себя занять, когда я не шагал, и в то же время служил своеобразной терапией.

Когда Хелен подошла ко мне с напитками, я взял латте со словами:

— Спасибо, Хильда, – потому что именно это имя выкрикнула бариста.

— Как это Хелен превратилась в Хильду? – Хелен закатила глаза.

— Тут так написано. – Я указал на имя, нацарапанное на моей чашке, как курица лапой.

— Я этого не писала. Это она. У тебя есть дневник?

— Это не дневник. Это путевой журнал.

— Как по мне, так без разницы.

— Дневнички ведут маленькие девочки.

— А большие серьезные мужчины ведут журналы? О чем ты пишешь?

— Это личное, – отрезал я.

— Обо мне? – полюбопытствовала она.

— Писал ли я о тебе? Нет.

— Спорим, писал.

— Ладно, писал. – Открыв журнал где попало, я сделал вид, что читаю: – «Сегодня я пошел в „Старбакс“ с довольно симпатичной женщиной».

— Очень симпатичной.

— «Сейчас она у стойки расплачивается за наш кофе. У нее такие оранжевые волосы, что мимо не пройдешь».

— Джо!

— «Ни разу не видел ничего подобного. Прям как будто у нее на плечах радиоактивная тыква…»

— Ладно, пускай, – уступила она. – Ты донес свою мысль.

— И какую же?

— Что твой дневник сугубо личный. Что ты пишешь – не мое дело. – Она оглядела кафе. – Ты и правда хочешь торчать здесь? Пойдем пройдемся. Там такое чудесное утро!

— Я бы предпочел немножко посидеть. Находился уже досыта.

Так что мы сидели, болтая и потягивая кофе. Беседа текла легко, весело, беззаботно. Если вчера вечером Хелен и казалось, что я ее продинамил, то она уже выбросила это из головы. В какой-то момент достала из сумочки оранжевый пузырек – точь-в-точь как мой. Отвернув крышку, вытряхнула на ладонь две пилюли – круглую голубую таблетку и розовую капсулу чуть побольше. Бросив капсулу обратно, предложила:

— Хочешь?

Это меня заинтересовало.

— Ты что, наркодилер?

— Угум. – Она сунула голубую таблетку в рот.

— «Ксанакс»? – полюбопытствовал я.

— У меня сильное тревожное расстройство, – кивнула она. – Так хочешь или нет?

Я отрицательно помотал головой.

— А что в розовых?

— А ты не чересчур любопытен? Хочешь, чтобы дальше я перечислила тебе содержимое своей аптечки?

— Извини, – буркнул я, застыдившись своей настырности.

— Да шучу я, Джо! Мне плевать, сочтешь ли ты меня долбанутой на всю голову.

Я не ответил, посчитав, что она подначивает меня; похоже, ей нравится ставить людей в неловкое положение.

— Розовые против моего аффективного расстройства, – пояснила она.

— А…

— Хочешь знать, какого рода у меня аффективное расстройство?

— Не-а.

— Если б ты мне сказал, что у тебя аффективное расстройство, я бы хотела разузнать о нем побольше.

— Ну я не ты и не хочу знать побольше о твоем. Но я и сам так делаю.

— А как я делаю? – Она рассмеялась. – Хочешь сказать, у тебя аффективные расстройства?

— Держу разные пилюли в одном флаконе.

Похоже, это ее удивило.

— Ты тоже сидишь на колесах?

— Да не то чтобы…

— «Да не то чтобы»?

— У меня есть рецепт. Но я сейчас потихоньку слезаю. После… – Я чуть было не сказал «после смерти жены», но вовремя прикусил язык. – После того как в моей жизни кое-что стряслось, врач прописал мне бензодиазепин.