Книга Бесконечный дом, страница 49 – Джереми Бейтс

— А негоциант Белмонт, случаем, не толстобрюхий мужик, живущий в карете?

— Я не знаю, я далеко от дома не отхожу…

— Пока не собираете цветы, – отрубил я.

Женщина взглянула на меня как-то по-новому, и я ощутил, что ее маска благочестивой наивности дала трещину. Похоже, здешним актерам не по душе, когда их выводят на чистую воду.

— Ну если подумать, – глазом не моргнув, продолжала она, – моя крестная, должно быть, уже как раз возвращается. Вам обоим надо уйти. Вам нельзя быть здесь, когда она придет.

— В ближайшее время я даже с места не тронусь, – скрестила Хелен руки на груди.

Дикарка принялась нервно дергать себя за космы.

— Она терпеть не может гостей.

— Терпеть не может? – переспросил я.

— В наши края забредает немного чужаков, но оказавшихся под нашим кровом, когда крестная дома, всегда ждет плачевный конец.

— Она превращает их в жаб? – подкинула Хелен.

— Она превращает их в компост.

— Вы сказали компост? – Я сдвинул брови.

Она кивнула.

— Который она использует для удобрения своих грибов. Хоть мы и не едим грибы, что вокруг дома, она очень-очень их любит и относится как к родным детям.

— Как именно она превращает людей в компост?

— Она разрезает их отсюда досюда, – Дикарка указала поочередно на шею и пупок, – выгребает все внутренности и наполняет навозом, который покупает у…

— Ладно, сейчас я этого сделать не могу. – Хелен вдруг встала, ножки стула громко заскрежетали по полу. – Это уж ни в какие ворота не лезет.

Я тоже встал.

— Ты в порядке?

— Нет, Джо, не в порядке. Что за хрень она несет о превращении людей в компост? – Хелен ожгла женщину взглядом. – Вы это серьезно?

Дикарка тряхнула патлами.

— Вы должны немедленно уйти…

— Лабуда, что вы городите, просто полный пипец. Это не круто.

— Эй. – Я положил ладонь ей на поясницу. – Почему бы тебе не прилечь ненадолго?

— Да не могу я лежать, Джо! Я на взводе. А эта сука – отмороженная на всю голову! Она знает, что делает.

— Давай тогда посидим сами по себе. Только мы… и никого больше. Поболтаем. – Пульс у меня участился. – Пойдем со мной.

И направил Хелен к кроватям.

— Но вам нельзя быть здесь, когда крестная вернется! – крикнула Дикарка.

— Хватит этой хрени! – огрызнулся я через плечо.

И оцепенел.

Сквозь одно из передних окошек на нас кто-то глазел.

На женщине, смотревшей в окно, была золотая корона поверх облегающего капюшона, обрамлявшего лицо, лишенное возраста и холодное, как лед. Свирепый взгляд и жестокий изгиб губ скорее подчеркивали, а не умаляли ее царственную красоту.

— Кто это?! – выпалил я, хоть и понимал, что это наверняка крестная.

Обернувшись, Дикарка охнула.

— Она здесь! Вам надо спрятаться!

— Спрятаться?!– Хелен вытаращила глаза – они стали как мячики для гольфа.– Где?

Лицо крестной скрылось из окна, а Дикарка, ринувшись к двери, приоткрывшейся на пару дюймов, с грохотом ее захлопнула.

— Прячьтесь! Быстро! – пронзительно крикнула она. – Или она вас сцапает!

* * *

Страх мотивирует нас, чтобы защитить от непосредственной угрозы. Если вы переходите железнодорожный путь и видите приближающийся поезд, то догадаетесь об опасности, испугаетесь и, скорее всего, подождете, пока поезд пройдет, вместо того чтобы перебегать пути перед ним. И хотя пережидать эти минут пять или десять – удовольствие небольшое, это куда приятнее, чем худший исход, если надумаешь перебежать, – оказаться под колесами поезда.