Книга СОЛИС, страница 4 – Паола Мендоса, Эбби Шер

Однако я ничего такого не видела. Было скучно и жарко, и меня укусила какая-то букашка, из-за которой я вся опухла. По возвращении с той первой смены я рассчитывала на горячий душ и хороший ночной сон. Думала, что, может быть, мне удастся прийти в себя в нашей учебке, оформить несколько постановлений о задержании, но всё оказалось в тысячу раз хуже.

В тот момент Стену заполонили толпы иммигрантов — новым ураганом или чем-то в этом роде к берегу прибило детей-сирот, которые плыли аж из Гватемалы. Тем временем Калифорния объявила, что собирается отделиться и стать своего рода государством-убежищем, что, вероятно, в либеральном понимании означало социалистическую коммуну.

Я такая сижу и думаю: ну, прекрасно. Калифорния явно не верит в защиту Америки, и я слышала, что они там только и делают, что выращивают и курят травку. Вскоре Президент объявил, что Америка без Калифорнии отныне будет называться Новая Американская Республика. У нас будет новый гимн и новый флаг, что было просто потрясно. А также на границе с Калифорнией будет ещё одна стена. Казалось, наметился прогресс. Мы объединялись в соответствии с видением Новой Американской Республики о том, как должна вести себя сверхдержава, и я была в восторге от мысли помочь строить новую стену вокруг Калифорнии. Да и вообще я неплохо управлялась с дрелью и умела заливать цемент.

Но вместо этого капитан-инструктор спросил, не могу ли я развернуться и снова отправиться в пустыню ещё на 72 часа. Были сообщения, что нелегалы пытаются прорваться к Эль-Пасо или нырнуть в то, что осталось от Рио-Гранде. В общем, уровень жести зашкаливал.

Так что в итоге я целую неделю проторчала в пустыне без ничего, кроме пары банок адреналинового напитка, вяленой говядины и жевательной резинки. Я почти не спала. У меня чесалось всё тело. Песок был в ушах, носу, глазах. Это была определённо худшая неделя в моей жизни. До сих пор не могу вспоминать об этом без того, чтобы не задыхаться и не скрипеть зубами, задаваясь вопросами: почему, как, что?

Вот что я помню о той неделе: я уже, может быть, третий день сидела в полном одиночестве в пустыне Сонора. То есть, в радиусе десяти миль имелись и другие подразделения СД, но единственные приказы, которые я получила, гласили "Будь начеку!" и "Вызывай подкрепление только в экстренных ситуациях".

Я понятия не имела, как может выглядеть экстренная ситуация. Мне выкапывать нелегалов, как зарытые сокровища? Не отрываться от зум-объектива 24 часа в сутки? Я был почти уверена, что меня отправили туда в одиночку, потому что это было относительно спокойный район, а в отчётах беспилотников говорилось, что силам СД лучше смотреть за водными переправами, чем там.

Однако беспилотники явно не засекли Уолтера Виннеката.

Вряд ли это его настоящее имя — просто оно всплыло, когда я отсканировала его идентификационный чип. Это такие маленькие штучки у каждого в запястье, которые показывают ваш идентификационный номер, место рождения, группу крови, историю болезни и так далее, и тому подобное. По чипам мы выясняли, кто на самом деле гражданин США, а кто нелегал. Так было до тех пор, пока нелегалы не начали покупать поддельные чипы и пытаться обмануть систему.

Чип "Уолтера" также показал, что ему 23 года, в чём я сильно сомневалась, учитывая седые волосы, торчащие у него из-под бровей, и морщины, покрывающие его обветренное лицо. Я долго рассматривала его с фонариком, когда он перестал дышать. У него на шее на шнурке висел кусочек бирюзы, а в кармане джинсов лежал номер телефона, нацарапанный на листке бумаги. Также на правом плече я увидела татуировку с надписью "АНЖЕЛИКА", выведенную причудливым шрифтом. Не знаю, была ли это его жена, дочь или кто-то ещё. Да и вообще я без понятия, кем он был на самом деле. Просто посреди ночи, когда стояла кромешная тьма, я услышала шорох позади своей палатки.