Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
Генерал презрительно фыркнул и сплюнул на пол. — Жадность — это свойство людей старого мира, — сказал Матвеев. — Это пережиток времён, когда человек был обделён, а потому жаждал бо͐льшего. Из задних рядов, сквозь маску, прорвался сдавленный, хриплый голос: — Да он просто безумен! Матвеев резко обернулся, но Крючков остался невозмутим. — Тогда как ты, Матвеев, объяснишь поведение людей, которые уже имеют в кармане полмира, но им всё мало? — вопросил Крючков, задрав брови. — Что это? Психическая болезнь? Врождённый дефект homo sapiens? Неотъемлемая часть человека как вида? Тишина в зале была звенящей, всё внимание было обращено к оратору. — И вот мы вступаем на неизведанную территорию, правда, полковник? — ехидно полуспросил Крючков. — Все эти побасёнки про «новый мировой порядок», все эти гениальные планы подчинения, виртуальные миры и даже хитрые искусственные эпидемии — они все про одно. Про деньги, которые им никогда не потратить, и про господство над такими же, как и они — жадными убогими плебеями, но только чуть победнее… Даже сейчас, искусственно продлевая себе жизнь на десятилетия, их фантазии хватает только на то, чтобы жрать в три горла и поплёвывать сверху на тех, кого они поработили. Их жирные холёные дети, утопая в собственной никчёмности и бесполезности, гибнут от переедания и передозировок, а сами они называют своё копошение в дерьме «властью». — Крючков презрительно скривился и изобразил в воздухе кавычки. — Они даже не понимают, для чего всё это делают — это просто агония медленно умирающих глистов. — Справедливая власть возможна, — неуверенно возразил Матвеев. — В истории есть масса примеров… — Оставь эту благостную чушь! — Крючков раздражённо махнул рукой. — Это местечковые исключения из общего правила. А уж мировое правительство возможно только в одной форме — в виде жадной и бесчеловечной надстройки над рабами. Но это не власть — это господство. И все свои проблемы и задачи господа решают только одним способом. Войной. А в их глобальном мире больше нет государств и войн между государствами, а значит незачем думать — просто покупай ластик по вкусу, стирай всё, что не нравится и рисуй заново! Острые черты его лица исказила ухмылка, полная горькой иронии. — Ты, неудачница… — Через зал он уставился на меня водянистыми глазами, и по спине моей пробежал холодок. — Да, ты. Волкова. Осмелилась прийти сюда без маски? Это вызывает уважение… Ты ведь была на Пиросе и видела всё это… Эту репетицию. — Репетицию… — едва слышным эхом повторила рядом со мной русоволосая девушка. — Неужели тебе хоть на секунду не приходила в голову мысль о том, — продолжал Крючков, — что выведенный из симбионтов вирус человеческого бешенства — всего лишь очередной инструмент господства? Твой друг был не единственным, кто выпустил вирус на свободу — были ещё два источника. Альберт Отеро просто оказался тем, на кого повесили всех собак — наивной пешкой, которая упёрлась в конец поля и вдруг поняла, что это чужая доска, и на ней нельзя чудесным образом переродиться в фигуру посолидней… Да, это была лишь проба пера, обкатка новой военной технологии, которую уже готовятся испытать на следующей жертве. Получилось неплохо — теперь в качестве бонуса можно заселить выморочные земли заново, устроить там очередное «экономическое чудо», а заодно потуже набить фантиками и без того распухшие карманы… |