Книга Погоня за судьбой, страница 921 – Ди

— Вынуть, небрежным движением смахнуть пыль, рассмотреть пристально, внимательно, беспристрастно, — одними губами прошептала я и замерла, прислушиваясь ко внутренним ощущениям.

Где-то в груди, в самом её центре космическая пустота гудела магнитными ветрами. И даже демоны замерли без движения — лишь урчали в унисон их ненасытные чрева.

Нет. Копаться в памяти сейчас — всё равно, что ковырять незажившую рану. Там внутри боль, которая, стоит тронуть, разольётся свежим ядом. Прошлое хранит печали, даёт им настояться и забродить, поэтому лучше держаться от этого подальше.

Лёгкое касание, толчок — и увесистый ящик со слайдами закатился обратно в нишу. Проступила на металле чеканная надпись: «НЕ ОТКРЫВАТЬ».

— Пусто, — с облегчением выдохнула я. — Ничего не болит. Это не облегчение, а онемение, и это… прекрасно. Как долго я смогу оставаться здесь и сейчас?

— Это в твоей власти, — ответила я-она и пожала плечами. — И, ты не поверишь, но мы можем отправиться куда угодно — куда только твоего воображения хватит. Просто используй подсистему медиальной височной доли. Вот так…

Она-я прикрыла глаза, и всё вокруг вновь переменилось. Глайдера больше не было, а окрест развернулось бледно-розовое небо, заключённое в колонны белого мрамора. Каменная беседка нависала над обрывом, под которым плескались мягкие, словно лебединый пух, океанские волны. Сверху же, под козырьком сводчатой крыши двумя бесценными коллекционными монетами застыли изваяния пары лун — рубин и сапфир.

— И вправду, куда угодно, — изумилась я. — А в детство мы сможем переместиться?

— А ведь это отличная идея, — оживилась я-она — теперь она стояла в углу беседки, привалившись к белоснежной колонне. — Махнём назад? Туда, где мир нов и добр, где у нас есть родители и друзья. Погнали?

— Хватит прятать её в зеркальных лабиринтах, — тихо и устало сказала Лимбическая система в противоположном углу беседки, поплотнее закутываясь в свитер. — Ты сама знаешь. Я знаю. Она нас уже не спасёт.

Последние слова были адресованы Неокортексу, которая тут же сникла, опустила плечи. Ветер колыхнул листву, шелестящая зелень проглотила невесомое эхо моего-её голоса. Конечно, было бы здорово отправиться в детство — но нет. Время не повернуть вспять. Это иллюзия, очередной набор картинок. Фильм. Сны растворяющегося разума, распятого на столе прозектора.

— Да, всё это происходит исключительно внутри твоей запертой тёмной комнаты. — Я-Неокортекс разомкнула руки, легонько постучала пальцами по виску и грустно улыбнулась. — Это пыль, принимающая формы по прихоти сквозняка. Но… разве не в такой пыли ты видела целые миры? Чувствовала их — и потому они были *реальными*. И разве от того, что они из пыли — они были для тебя менее настоящими?

Отполированные мраморные колонны монументальной беседки отражали блики лун, короткая каменная дорожка упиралась в портал входа в зелёный лабиринт из плотного и тщательно остриженного кустарника. Шелестели на ветру бесчисленные ветви, обступавшие полянку со всех сторон. Балюстрада белого мрамора предательски висела над пропастью. Стоит лишь нарушить равновесие — и вся конструкция сорвётся с обрыва.

Поднявшись со скамьи, я подошла к ограде и с опаской взглянула вниз. На острые скалы набегали пенные волны, в толще которых прятались и суетились разноцветные огоньки.