Книга Погоня за судьбой, страница 920 – Ди

— Здесь до вас уже был тот, кого волнуют вопросы мироустройства, — нахмурилась я. — Думаете, это сейчас важно?

— Только это имеет значение, — многозначительно кивнула Неокортекс. — Понимание законов этих миров — ключ к несметным богатствам. Всё остальное — всего лишь механика на пути к нашему общему концу.

— Хорошо, — согласилась я, гадая, куда заведёт нас этот разговор. — Если понимание — это ключ, тогда помогите мне понять, как я попала в этот мир? В это самое *безопасное* место? — Я сопроводила слово резким, колким жестом — воздушными кавычками.

— Пришла сюда своими механическими ножками, — бросила Лимбическая система без тени улыбки. — Шаг за шагом, день за днём, по чужим костям и мимо всех своих шансов на нормальную жизнь. — Голос её смолк на мгновение. — Твоё беспокойство растёт. Ширится. Тебе здесь некомфортно?

— Я люблю дома͐, в которых много книг, — я вновь обвела взглядом величие и незыблемость комнаты особняка — наверное, одной из многих и многих. — Они не кажутся пустыми, когда в них никого нет. Но здесь непривычно. Странно.

— Я вижу, ты забыла это место, — сказала Неокортекс. — Но точно помнишь другое. Как насчёт…

Старый дом с горящим камином и вечностью, шелестящей каплями дождя за окном, дрогнул — и поплыл. Потрескивание камина растворилось в рокоте мотора, а стены с книгами растаяли, сменившись тесной кабиной глайдера. За обтекателем царила почти полная тьма — лишь где-то внизу плыли мутные пятна лесных массивов.

… — Важно понять, что пределов не существует, — тихо журчал голос моего отражения — теперь она была одна и сидела за штурвалом слева от меня. — Твоя Вселенная — лишь комната. Выйди из неё — и окажешься в Доме. Выйди из Дома — увидишь Город. И так до бесконечности. Каждый новый мир вмещает в себя предыдущий, и двери между ними — это преодоление их законов. Так устроено всё.

— И откуда ты это знаешь? — удивилась я.

— Не я — *ты* знаешь всё это. Наш общий друг… приоткрыл тебе дверь.

— Наверное, это как с температурой, — сказала я, ухватившись за туманный обрывок всплывшего воспоминания об институтской лекции, на которой довелось побывать когда-то в прошлом. — Абсолютный ноль — это лишь точка отсчёта, начало. Но температурного предела тоже не существует.

— Всё так, — кивнула она. — Это общий принцип, и тебе это известно. Как известно, что смерть — не конец пути, а лишь возврат в исходную точку. Туда, где мы встретимся вновь после краткого мига расставания.

Неокортекс сверлила меня взглядом, а я смотрела на неё. Она всегда безошибочно ловила мой взгляд, когда я смотрела на неё. В её сосредоточенности читалось напряжение — будто за спокойным фасадом она сдерживала рой моих личных демонов в заточении, ограждала своими скрещёнными руками. Она была единственной, кого я хотя бы на толику знала в этом странном мире.

Наконец я вынырнула из водоворота глаз и огляделась. Бежевый салон аэрокара был просторным и старым. Потёртые кожаные сиденья потрескались от времени, но всё ещё держали форму.

— Знакомая машина, — заметила я. — Кажется, я видела её в каком-то фильме, но вот только не могу вспомнить все детали. Да и чем кончился… Наверное, мне, как обычно, не дали его досмотреть.

— Ты часто бывала в этом месте с другом, и тебе было тут хорошо, — с ноткой разочарования, будто я не прошла какую-то проверку, произнесло отражение моего отражения. — Поэтому мы здесь. Для тебя твоя память сейчас — что-то вроде картотеки, откуда можно безболезненно и без лишних волнений вынуть что угодно. Что-нибудь. Перед тем, как забыть навсегда.