Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
«Сейчас я уйду, оставлю вас в покое», — колотилось в голове. — «Только дайте пройти… Я ведь ничего не хотела… Просто мимо… Пожалуйста, дайте пройти… Дайте пройти… Дайте…» Я лихорадочно, почти по-пластунски продвигалась к смутным очертаниям дверного проёма. Казалось, на меня сейчас со всех сторон набросятся вопящие тени, будут рвать на части, раздирать зубами, растаскивать ошмётки по углам, размазывая по полу кровавые следы… Пришёл в движение воздух, лица коснулось прохладное дуновение. Прямоугольник всё приближался и увеличивался, я поднялась и на дрожащих мехапротезах заковыляла вперёд, к спасительной мгле, сбрызнутой рассеянным светом. Ступени, металлические перила — и снова ступени… Дверь с крошечным окошком на уровне глаз преградила путь. За мутным стеклом открывался ещё один широкий коридор. Я схватилась за ручку и дёрнула — не поддаётся. Где-то в отдалении, за стальной преградой ревели заражённые — но теперь я бы отдала всё, чтобы оказаться по ту сторону двери. «Ломать? Чем? Как?! Грызть железо зубами? Наверное, это единственное, что оставалось — но на это мне не хватит никаких зубов…» Я сползла по стене, чувствуя, как сердце останавливается, а его удары — редкие, болезненные — наполняют голову жаром. Всё. Обратно в подвал я не вернусь — я слышала, как там, во тьме, пролётом ниже, что-то шаркает и сопит, и мысль о том, что это заметит меня, сжимала кишки в узел. Вперёд не пройти. Значит, останусь здесь и буду сидеть в ожидании голодной смерти. Но Алиса… Она же там, одна. Что с ней будет? «У неё есть последняя пуля», — пыталась я самооправдаться. — «Она умная, она знает, что делать. И если выхода не будет, она… тоже знает, что сделать». «И поэтому ты её оставила», — бросила другая часть меня. — «Дала ей инструмент и помахала ручкой». «Но другого выхода не было… Другого выхода нет». «Для тебя — нет. А для неё? Какой выход ты ей оставила?» Я сидела, привалившись спиной к холодной стене, и слушала, как внутри спорят два голоса. Или три. Или десять — они множились, как трещины на стекле под давлением, и каждый из них был прав, и каждый обвинял, и каждый требовал невозможного. «Она сейчас сидит и смотрит на пистолет», — шептал один. — «Представляешь? Сидит в темноте и смотрит на пистолет, который ты ей дала. И думает: «Лиза сказала, что это мой шанс». И уже почти поверила, что этот шанс стал единственным». «Нет!» — возразил другой. — «Она сильнее. Она пролезла через решётку, она выжила в своём доме одна, она собирала ягоды, пока ты спала. Она справится!» «Пролезла… куда? В объятия ещё одного монстра? Она — просто ребёнок во тьме». И голоса смолкли. Потому что добавить было нечего. Слёз не было — они кончились. Я просто сидела во тьме и слушала, как где-то далеко, за стальной дверью, ревут и топочут те, кто когда-то были людьми. Их голоса сливались в один сплошной, монотонный гул, и в этом гуле мне слышались слова. Нет, не слова… Обрывки, интонации. Вот этот, сорванный в резь — он будто звал кого-то по имени. А тот, высокий, почти визгливый — смеялся. Они не просто выли — они разговаривали, и я… слышала в этом рёве и рыке знакомые голоса. Голос Рамона, когда он в последний раз пытался узнать меня и не смог. Голос Лео, когда он уходил к церкви. Голос Марка, который я уже почти забыла — он звучал в этом хоре так отчётливо, что я вздрогнула и открыла глаза. |