Книга Погоня за судьбой, страница 831 – Ди

— Врать нехорошо!

— Знаю, крошка, — снисходительно бросил мужчина с крыши. — Но мир такой. Когда на кону выживание, враньё — это ещё цветочки. Такова природа человека, никуда от неё не денешься.

— Нет! — отрезала Алиса. — Если все будут как вы, никто не выживет! И вы тоже!

— Практика, детка, говорит об обратном, — усмехнулся мужчина.

«Просто везение до поры», — метнулась у меня мысль.

— Люди умеют договариваться, — не сдавалась Алиса. — Хотя бы это отличает нас от… от больных!

— От мертвецов? — переспросил он, и в голосе послышался интерес. — Но люди умеют и врать, и хитрить. Это ведь тоже отличие.

— А от лжи человек заболевает! — парировала девочка голосом, что звенел, как хрусталь. — Умирает внутри. И тогда какая разница?! Ты будешь ходить, но всё равно будешь мёртвый. Как они!

Мужчина на крыше непроизвольно отшатнулся. На секунду замер.

— Что-то в этом есть, — наконец протянул он, и в голосе впервые прозвучало уважение. — Подумаю над твоими словами, девочка… Эй, Перальта! — крикнул он, и в глубине пристройки кто-то хмыкнул. — Поможем странникам?!

В дверном проёме возник хмурый парень в засаленной одежде. Достал из-за спины метровый кусок зелёного резинового шланга, сунул его мне в руки и, уже отходя к фургону, буркнул через плечо:

— Пошли. Сцедишь с нашего «Гольфстрима». Десять литров — и всё.

Я покосилась на резервуар в торце здания. Человек, проследив за моим взглядом, пробубнил:

— Забудь, его давно уже выбрали подчистую. А я вон с тех машин сливал. Язык уже не отмывается от этой дряни…

Алиса тут же сообразила, что к чему, и рванула к багажнику за канистрой. Я же, мысленно благодаря Вселенную за эту девочку, поплелась следом за незнакомцем к спрятанному за стеной здания фургону…

* * *

Яростно отплёвываясь от маслянистого привкуса во рту и обливаясь потом на жаре, я заливала драгоценное топливо в бак и старалась не проронить ни капли. Почти двенадцать литров — мне удалось выторговать чуть больше обещанного, и это было отличным результатом.

Мю Льва ползла медленно, но верно, собираясь спустя пару часов скрыться за горизонтом, подкрашивая окрестности оттенками бронзы. Алиса заперлась в машине и зорко следила за тем, как двое наших новых знакомых, вооружившись выточенным из древка лопаты толстым копьём и пожарным топором, вышли из пристройки в поле, чтобы упокоить случайного мертвеца, бредущего сквозь осоку к заправке.

Я тоже следила за заражённым. Завидев людей, он выпучил кроваво-красные глаза и понёсся вперёд, издавая гортанные, похожие на лай, звуки. Спустя несколько секунд со всего маху он налетел на выставленный вперёд дрын, следом получил размашистый удар топором и рухнул в траву. Это сражение решилось в пользу людей.

Наконец я закрутила крышку и захлопнула лючок бензобака, а на пороге пристройки появился старший с винтовкой на плече. Бейсболки на нём не было, и бледная лысина посреди седых волос странно смотрелась над загорелым, обветренным лицом. Я уже взялась за ручку двери, когда он окликнул меня — негромко, без обычной насмешки:

— Эй, железная леди. На пару слов.

— Слушаю, — сказала я.

Он опёрся на оружие, как на трость — будто усталый король в королевстве ржавчины и битого стекла.

— Вечереет, — пространно заметил он, подняв глаза к небу. — Не хотите остаться на ночлег? Мы сейчас тут всё забаррикадируем до утра, ни одна мышь не проскочит. Место тихое, уже нагулянное. Завтра двинем на запад в одно местечко — и обратно на север. Подальше от… От всех.