Книга Погоня за судьбой, страница 829 – Ди

… Что проросло — то привилось,

Звёзды слов или крест на словах,

Жизнь без любви или жизнь за любовь –

Всё в наших руках…

Мелодия осталась наедине с собой, поплыла по воздушным волнам — то вверх, к несуществующему небу, то вниз, в тихое тепло салона, затихая, ослабевая. Инструменты выбывали один за одним, наконец музыка затихла и уступила место незнакомой инструментальной композиции. И вдруг Алиса безжизненно сказала:

— Ты… тоже уйдёшь. — Она уставилась в лобовое стекло. — Все всегда уходят. И я снова останусь одна.

— Почему ты так думаешь? — спросила я, хотя прекрасно знала ответ — он был написан сетью царапин у неё на руках.

— Потому что я обуза, — прошептала она. — Потому что я не умею стрелять. Потому что я плачу… Потому что… я задаю глупые вопросы…

В её словах была чудовищная, выстраданная уверенность, от которой перехватывало дыхание. Ну а я — я, которая прошла через это сама, — должна была теперь найти слова, вот только вместо слов внутри что-то натянулось — старая, ржавая цепь, которая сжимала горло каждый раз, когда кто-то пытался подойти слишком близко.

— Знаешь, я научилась тому, что тебя не оставят, если уйти первой, — сказала я, глядя на дорогу. — Я так искренне думала. Это как… защита. Броня. Я думала, что так безопаснее, но я ошиблась.

Алиса молчала, впиваясь пальцами в медведя, а взгляд был прикован ко мне.

— А потом… — я запнулась, подбирая слова, — потом случилось так, что я не смогла уйти. Меня держали — буквально держали за руку. И я поняла, что всё это время боялась не того, что меня бросят, а того, что… я сама не достойна того, чтобы остаться. Что если кто-то увидит меня настоящую — то сразу уйдёт. Как все.

— И что? — тихо спросила девочка. — Ушёл?

— Нет. — Я помотала головой. — И это изменило всё. Я поняла: если ты можешь быть нужной кому-то не из-за того, что ты сильная или полезная, а просто потому, что ты есть — это даёт огромную силу. Понимаешь?

Она кивнула — медленно, неуверенно.

— Я никуда не уйду, Алиса, — возразила я. — Потому что одна я — это просто оружие. А оружие, которое никого не защищает — это всего лишь кусок железа. Ты… Ты делаешь его нужным. Ты даёшь ему причину не ломаться, понимаешь?

Она сжимала медведя так, что, казалось, он сейчас порвётся. Но теперь она смотрела не в свой внутренний мрак, а на меня, и в её синих глазах, застывших между надеждой и страхом, что-то дрогнуло. Мёртвую гладь сменил влажный блеск — казалось, в них трескался лёд, обнажая глубинную, испуганную синеву.

— Глянь, далеко нам до бензоколонки? — спросила я, помогая Алисе поскорее выбраться из того, во что она погружалась в обнимку с плюшевым медведем. — Мы ведь правильно едем?

Алиса воспряла, отыскала на развёрнутой карте свою отметку и, снова превратившись в собранного штурмана, чётко доложила:

— Заправка уже недалеко. После поля поворот на десять часов. Потом направо, снова в поле и до следующей дороги…

* * *

Заправочную станцию я заметила издалека. Небольшая, затерянная в низине меж двух заросших бурьяном полей, она прижималась к земле, словно старалась спрятаться. У маленького здания — длинная, выцветшая цистерна да четыре колонки под ржавым навесом. Подступы к станции наглухо перекрывала баррикада из десятка автомобилей, выстроенных поперёк дороги, а по склону перед заправкой тянулся след примятой травы, обрывавшийся у опрокинутой легковушки, что лежала на крыше колёсами в небо.