Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
Сквозь забранное занавесками открытое окно дома раздался истошный женский визг. Спугнутым зверем я рванула в темноту сквозь кусты — ветки хлестали по лицу, а земля стала лишь точкой, от которой можно было оттолкнуться. В ушах так и стоял этот визг, и он, казалось, поселился у меня в голове. Я бежала, не выбирая направления — прочь от света окон, от этого розового дома, который останется в памяти запахами крови, страха и смерти… * * * Тяжело дыша, я рухнула на переднее пассажирское сиденье брошенного в овраге пикапа. Меня била жаркая дрожь, распирая изнутри, грудь рвалась, словно перегретый паровой котёл, готовый в любую секунду разлететься на части. Закрыв лицо руками, я пыталась отдышаться и не могла. «Что я наделала?! Нет… Кто это сделал? Я? Или что-то другое внутри меня?» Бок о бок со смертью я провела последние годы, но это была работа. Чистая механика. Все эти политиканы, дельцы, вершители судеб, один хуже другого — насильники, садисты, подонки… Они подыхали быстро, как комары, раздавленные точным ударом… Но сегодня… Сегодня я чувствовала каждый хруст, каждый стон — и мне это… понравилось. Мне понравилось, я испытала невыразимые ощущения, граничащие с оргазмом, и теперь боялась сама себя, потому что жаждала ещё раз сотворить что-то подобное. Слесарь был замучен и забит, он был мёртв. Больше он не будет делать красивейшие вещи своими золотыми руками. Больше его, живого, не увидит та женщина, что приехала к нему в гости. Кто она ему? Бывшая жена? Подруга? А может, дочь? Интересно, сколько ей было, когда он убивал детей в интернате? Была ли она их ровесницей? И кто был сегодня отмщён? Я не знала имён тех трёх ребят, да и что бы это дало? Самое главное — информацию — я так и не получила. Этот подонок испустил дух, забрав её с собой в могилу, и нить оборвалась. Единственная нить, за которую можно было бы вытянуть весь этот клубок, вытащить на свет скользкое змеиное кубло и рубить, сечь головы одну за другой, кромсать гибкие смрадные тела на части… В груди что-то рвануло, глухой, животный рёв вырвался из горла вместе с воздухом. Рука сама взметнулась и врезалась в торпеду, пластик хрустнул. И ещё — в стороны полетели осколки, а крышка бардачка, сорвавшись с замка, беспомощно повисла в воздухе, будто голова висельника. На пол вывалились пара небольших светлых предметов. Я нагнулась и подобрала белый цилиндрик с клапаном на верхушке; на боку его темнела наклейка с красной стилизованной физиономией рогатого дьявола, оскалившегося в злобной ухмылке. Поднесла цилиндр к лицу, принюхалась, и в нос ударил смутно знакомый запах — смесь льда и мяты. Где-то мне уже доводилось слышать подобный запах… Да. Это было в баре, в Новом Роттердаме. Так пахло пойло из дьяволова куста — то самое, которое мне предложила исхудавшая барменша. Как же одиноко… До тошноты. Марк… «Тебя сейчас не хватает, как воздуха!» — билось в голове. — «Как же ты нужен мне сейчас! Ты не дал бы мне сорваться в этот жуткий припадок. Ты посмеялся бы надо мной в своей привычной манере, ткнул бы меня пальцем в бок, и мы бы что-нибудь придумали. Мы ведь всегда что-нибудь придумывали… Но тебя нет. Ты далеко, под другой, бесконечно далёкой звездой, занят совсем другими делами…» Душу наполняла холодная отрешённость, словно это была не я, а кто-то другой. Будто бы я со стороны смотрела на девушку, которая просто так, без всякой пользы для дела до смерти запытала человека, потеряв единственную зацепку в деле, ради которого бросила всё и прибыла на эту богом забытую планету… «Дура! Чёртова проклятая дура…» |