Онлайн книга «Погоня за судьбой»
|
* * * Столица Соноры — одной из двадцати двух провинций густонаселённого междуморья Пироса, — была молода, как и вся местная цивилизация, но её жители гордо именовали себя новыми конкистадорами и не признавали за собой статуса резидентов колонии. Здесь свои собственные праздники давно уже вытеснили памятные даты Земли. Пиросиане забыли о том, что существует Новый Год, принципиально игнорировали натужный, принесённый с Земли Всемирный День Всеобщего Равенства, зато раз в полгода, с интервалом в двести пятнадцать дней, с широким размахом отмечали День Первого и Второго Урожаев и каждый месяц устраивали сиесту. День Рождения местные для простоты тоже отмечали дважды в год, рассудив, что лучше чаще, чем реже. Короткий день и длинный год заставляли переселенцев из Солнечной системы приспосабливаться, перенастраивать свои биологические часы и полностью менять образ жизни. Люди не стали тратить меньше времени на сон — вместо этого они сократили себе рабочий день. И с каждым годом Земля и Пирос отдалялись друг от друга, буквально разъезжаясь в разные стороны по временнóй шкале. Земля убегала вперёд, а Пирос и не думал догонять — его устраивал неспешный быт огромной деревни… После долгих поездок на автомобиле и не менее долгого полёта на самолёте Ла Кахета встретила нас опрятными улицами и аккуратными белыми пятиэтажками. Магазинчиков и ларьков, в отличие от маленькой Олиналы, вдоль тротуаров не было совсем — вся торговля была загнана городской администрацией в огромные торговые центры, что, наверное, было довольно неудобно. Людям приходилось учиться планированию и закупаться впрок, чтобы не тащиться через полгорода за любой мелочью. Но такая политика давала свои плоды — в городе царила чистота, а мелкая уличная преступность за неимением кормовой базы съёжилась до минимальных значений за последние несколько лет. Гордостью города была республиканская больница имени Хосе Эрнандеса — героического врача-эпидемиолога из мифологии далёкой Земли, которого по дурацкой случайности сбила машина, когда он возвращался из аптеки, закупив на свои собственные деньги лекарств для очередной своей тяжело больной пациентки. Лечение в этой больнице было крайне дорогим, но если ты могла это себе позволить — тобой занимались самые лучшие и ответственные специалисты. Я — не могла. Но кто-то мог — и уже заплатил. А значит, я уже должна — ещё до того, как переступила порог больницы… Мы вновь ехали сквозь город, а я с заднего сиденья пялилась по сторонам, разглядывая дома, уличные фонари и проезжающие мимо машины. Город жил своей жизнью, цвёл и сиял чистотой. По тротуарам прогуливались семьи с колясками, влюблённые молодые парочки, на скамейках сидели старики с газетами. Мимо проплыл засаженный деревьями парк и ансамбль фонтанов, бьющих бирюзовыми лучами в небо. Через квартал тротуар оккупировала толпа людей с плакатами. Одетые в рабочие спецовки, кто-то из них держал в руках каски, кто-то сидел на тротуаре, а к сборищу постепенно прибивались другие люди. На здании через дорогу красовалась вывеска: «Департамент экономической интеграции». С плакатов в глаза бросались надписи: «Ты нужен шефу, а он тебе — нет!» «Звонит будильник! Первое унижение за день!» «Мы требуем и просим! Но лишь пока!» |