Книга Заговор братства, страница 95 – Арно Штробель

Корсетти подождал несколько секунд, не продолжит ли священник дальше, но он замолчал. По его лицу отец Леонардо мог догадаться о внутренней драме, которую он испытывал. Он встал и подошел к письменному столу. Взял справку, которую ему подготовил кардинал Бюхлер, и вернулся назад. Сел рядом со Штренцлером, положил бумагу перед собой и показал на нее.

— Вот заметки о разговорах, которые состоялись у вас с его высокопреосвященством. Он понимает, что вас мучают сомнения. То, что вы говорили сейчас, вовсе не выражение сомнений, а речь защитника церкви, и я полностью разделяю все, что слышал. Расскажите мне, пожалуйста, немного о том, что так обеспокоило кардинала.

Бросив быстрый взгляд на сколотые листы бумаги, отец Курт вздохнул.

— Должен признаться, что мне трудно найти правильные слова, монсеньор. Это важно, потому что я хочу, чтобы вы поняли, что меня гнетет. А еще мне не хотелось бы произвести на вас плохое впечатление.

Мне, как священнику, не пристало критиковать католическую церковь. Это мое твердое убеждение. Однако я не только священник, но и просто человек, которого обуревают сомнения. Я уверен, что в некоторых ситуациях ради блага людей должен действовать иначе, чем я могу это делать сейчас. Речь идет не о правильном или неправильном, а только о действиях в конкретной ситуации. То, что в определенный момент может быть правильно для одного человека, для другого часто оказывается неправильным.

Я верный слуга католической церкви и вижу свою задачу как священника в том, чтобы давать людям руководство.

Однако они различаются так же, как и положения, в которые попадают. Как можно придерживаться всегда одного и того же правила? Миссия и испытания, которые Бог приготовил для нас, так индивидуальны, что помощь, которую я хотел бы оказать кому-то, не может быть продиктована застывшими догмами. Вы понимаете, что я имею в виду?

Корсетти кивнул.

— Да, понимаю. Я полагаю, что вы просили о встречах с его высокопреосвященством для того, чтобы получить от него руководство, о котором сейчас говорили.

Штренцлер пожал плечами.

— Да, может быть. Мне нужны совет и помощь, и где иначе мне искать их, как не здесь.

— Но почему вы думаете, что можете получить от кардинала Бюхлера или от меня индивидуальную помощь? Ведь мы оба следуем застывшим догмам, которые, по вашим убеждениям, не приспособлены к тому, чтобы учитывать нужды отдельного человека.

Они смотрели друг другу в глаза, прекрасно понимая, что происходит что-то очень важное. И не только для них.

— Потому что я боюсь и надеюсь, что меня освободят от моих сомнений, — ответил Штренцлер.

— Чего вы боитесь?

— Боюсь поддаться человеческой слабости и пойти простейшим путем. Я боюсь присоединиться когда-либо к священникам, которые, пусть по мелочи, просто не обращают внимания на некоторые вещи.

Корсетти вздрогнул.

— С вами кто-либо говорил об этом конкретно?

Штренцлер кивнул.

— Несколько раз. Кажется, это еще относительно маленькая группа внутри церкви, но я чувствую, что эти идеи падают на плодородную почву. Чувствую по себе самому.

Старший секретарь конгрегации вероучения кивнул. Он был поражен ходом беседы и ощущал, что взволнован тем, как откровенно разговаривает с ним этот священник. У Корсетти появилось предчувствие, что сегодня он наконец узнает больше о событиях, которые побудили его отправиться в Германию.