Книга Заговор братства, страница 131 – Арно Штробель

— Приходите сюда завтра вечером. В восемь часов. А сейчас идите, кардинал.

Штренцлер покинул часовню. Он отправился на свою квартиру.

Что предпримет папа? Глава Римско-католической церкви — очень умный человек, и у нее есть связи по всему миру. Штренцлер был уверен, что Пий Тринадцатый уже сегодня приведет в действие машину, которая имеет шестеренки во всех тайных службах на всех континентах. Он, кстати, недавно узнал, что есть организация такого рода, подчинявшаяся непосредственно папе. Эти сведения он получил по долгу службы, будучи руководителем конгрегации вероучения, после того, как дал клятву о сохранении тайны.

В любом случае кардинал был уверен, что до следующего вечера папа сможет получить подтверждение некоторым из тех сведений, которые он узнал от него. Вопрос в том, как он станет на это реагировать.

Штренцлер от всей души надеялся, что Фридрих фон Кайпен не узнает о том, что сейчас происходит в Ватикане.

27 дней до конца

Следующим вечером предположения Курта Штренцлера подтвердились. Ровно в восемь он вошел в маленькую капеллу и на мгновение остановился, удивленный. Папа был не один. Рядом с ним стоял кардинал-камерленго — худой человек с абсолютно непроницаемым выражением лица.

Штренцлер закрыл за собой дверь. Подошел к распятию, встал на колени и произнес короткую молитву. Потом он поднял глаза на папу.

Пий Тринадцатый указал ему на стоявшего рядом с собой и пояснил:

— Я посвятил во все кардинала Витеггио. Дело очень важное, согласитесь. Пожалуйста, кардинал.

Кардинал-камерленго едва заметно кивнул.

— Мы получили сведения, подтверждающие ваши данные, кардинал Штренцлер. К настоящему времени нам удалось проследить биографии более чем пятидесяти священнослужителей, заинтересовавших нас, до того как они были рукоположены в сан. Все эти люди окончили один немецкий интернат для мальчиков в Кимберли.

Разница в возрасте у них не больше шести-семи лет. Пока мы имеем информацию лишь о священниках и епископах в Германии. По всему миру они, конечно, тоже действуют, но этими данными мы в настоящее время не располагаем. Это вопрос нескольких дней.

Штренцлер облегченно вздохнул.

— Тогда Римско-католическая церковь сможет начать процесс против них.

Пий Тринадцатый и кардинал-камерленго обменялись быстрыми удивленными взглядами, а затем конфидент папы продолжил:

— К сожалению, это невозможно. Они не совершили ничего такого, в чем их можно было бы обвинить. Их биографии безупречны, они истовые пастыри. Они хорошие католики и являются образцом для людей, за души которых отвечают.

Штренцлер понимающе кивнул.

— Да, это как раз та проблема, над решением которой я и сам долго думал. Вы полагаете, мы бессильны?

Ответил ему папа:

— Наша судьба находится в руках Божиих, и, кажется, Всевышний подверг нас тяжелому испытанию.

Моя жизнь, кардинал, при этом не имеет значения. Если Господь считает, что пришло время призвать меня к себе, я буду ему только благодарен. Нет, все мои заботы касаются церкви. Если дело обстоит так, как нам представляется в данный момент, у нас не будет возможности предпринять что-либо против членов братства симонитов. Мы не можем просто так взять и исключить этих людей из числа служителей церкви. Нас обвинят в произволе и назовут инквизиторами. Скажут, что опять началась охота на ведьм. Люди отвернутся от нас — они потеряют веру в нас и, что еще страшнее, веру в Бога.