Книга Моряк, страница 61 – Ларс Кеплер

Роберт сидит на полу перед роялем, широко раскрыв глаза. По обмякшему лицу пробегают мелкие судороги. Кровь из глубокой раны на голове течёт по щекам и шее. Рубашка тёмно-красная. Кровь повсюду. Его жена Эмели лежит навзничь в луже крови. Одна нога судорожно дёргается, правая кисть ворочается в крови, словно умирающая рыба.

• • •

ПОЛИЦИЯ:

Фанни Мунтер стоит на кухне своей квартиры по адресу Гулльмарсплан, 1, и наливает воду из-под крана. Каждые три минуты всего в пятнадцати метрах от окна проносится поезд метро. Квартира грохочет, посуда в навесном шкафу звенит. Фанни видит голосовое сообщение и прослушивает:

— Это снова папа. Надеюсь, сегодня придёшь на ужин. Может, в семь? Я пожарю два хороших куска говяжьей вырезки, сделаю сливочный соус с зелёным перцем и каплей коньяка…

— Прости, — шепчет она и кладёт телефон на кухонную стойку.

Отец почти каждый день пишет или звонит, приглашая её на ужин, но Фанни не отвечает и не видела его больше трёх лет.

С тех пор как перешагнула возраст, в котором умерла мать.

Словно горе было нейтронной бомбой с часовым механизмом.

Внезапно Фанни стало невозможно выносить саму себя. Не осталось ни одного довода, оправдывающего собственное существование. Оставалось только работать — хоть как-то выплачивать долг.

Она открывает банку белой фасоли в томатном соусе, берёт ложку и выходит на грязный балкон с мёртвыми растениями в горшках и пустыми бутылками.

Когда очередной поезд проносится мимо, волосы разлетаются вокруг лица. Пассажиры мелькают в окнах, как кадры киноплёнки.

Над крышами пролетает санитарный вертолёт.

Фанни ест прямо из банки и смотрит, как приближается следующий поезд.

«Ты ходишь крадучись и говоришь о людях у них за спиной. Так нельзя. Мне за тебя стыдно, тебя никто не будет любить, у тебя никогда не будет друзей», — это последнее, что сказала ей мать.

Фанни крикнула, что ненавидит её, вышла из таунхауса, хлопнула дверью и поехала в школу с комком в горле, сдерживая слёзы.

В последний год мать довольно часто выходила из себя, и Фанни до сих пор не понимает, что та имела в виду тогда.

Это было так несправедливо.

Фанни было тринадцать. Около двух часов дня её забрали прямо с урока физики. Мать покончила с собой, приняв снотворное, и не оставила объяснений.

Выяснилось только, что у неё нашли уплотнения в груди и взяли клетки на анализ. Мать испытывала ужас перед смертью и не смогла дождаться результата.

Во всяком случае, такова теория Фанни.

В жестяной коробке из-под печенья на полке шкафа Фанни до сих пор хранит письмо с результатом: кисты были доброкачественными.

Поезд проносится в противоположную сторону, над платформой в воздушной волне плывёт надутый полиэтиленовый пакет.

В полицию Фанни пришла вслед за отцом, но за последний год поняла: на самом деле она мечтает кого-нибудь спасти.

Одну жизнь, одну семью.

Она сознаёт, что выбрала не тот отдел. Все люди, с которыми приходится иметь дело, уже убиты, а рядом только убийцы. Возможно, мир станет хоть немного лучше, если она помешает преступнику убить снова.

Но у большинства убийц внутри всего одно убийство. Через несколько дней они понимают, что приняли худшее решение в жизни, и остаток дней проводят в грязной волне, которую подняло их преступление.

Конечно, Фанни знает: идея о спасении людей — конструкция. Она придумала систему, позволяющую отложить прощение самой себя, просто не даёт себе жить, потому что так легче, чем принять, что самоубийство матери произошло совершенно напрасно, без всякого смысла.