Книга Моряк, страница 162 – Ларс Кеплер

В пологой долине подстанция похожа на севший на мель корабль: плотное нагромождение стально-серых мачт, шин, разъединителей и кабелей.

За час пути они проезжают, наверное, тысячу рекламных щитов, связанных с выставкой и выросшей вокруг неё индустрией.

Издалека Пруф сияет во тьме, как видение.

Христианские общины будто соревнуются количеством церквей. Католический собор, безусловно, крупнейший, выше собора Святого Петра, но и он кажется скромным рядом с Magna Dei Probationem.

Густава и Андреа высаживают у недавно построенного Holiday Inn. Вместо сада у отеля пока только песок.

Они регистрируются, едут лифтом на девяносто девятый этаж, принимают душ, переодеваются, спускаются и выходят в город с необычным, будоражащим любопытством.

Вечерний воздух тёплый и сухой.

Улицы полны людей: священники, епископы, монахи, монахини, раввины, имамы, нищие и торговцы.

Хотя до допуска широкой публики к выставке почти год, туристов уже много.

Церкви открыты круглосуточно. Повсюду предлагают беседы поддержки и исповедь. Саентологи, свидетели Иеговы и последователи «Харе Кришна» раздают листовки.

Вдоль дорог тянутся магазины религиозных предметов: статуи Иисуса, светло-голубые статуэтки Фатимской Богоматери, чётки, процессионные кресты, украшения, Библии, реликвии в стеклянных трубках, портреты папы, светящиеся терновые венцы, бутылки святой воды, русские иконы и мигающие изображения святых.

Они заходят в Sheikh Shack, заказывают каждый по специальному комбо Demon Fire — гамбургер с халапеньо и острым соусом плюс зелёный молочный коктейль — и садятся у окна.

— Андреа, хочу ещё раз сказать: не надейся слишком сильно.

— Не буду, — тихо отвечает она и теребит украшение в нижней губе.

— Я знаю, ты думаешь… если демоны существуют на самом деле, значит… значит, Макс, возможно, не исчез совсем.

— Я не хочу об этом говорить.

Густав понимает: она думает об этом с той самой ночи, когда выставка стала мировой сенсацией. Каким-то образом надеется, что теперь сможет вступить в контакт с младшим братом, потому что доказательство метафизического мира делает смерть менее абсолютной.

Сам Густав не может впустить такую мысль в сердце — горе уже забрало слишком большую часть жизни. Он должен держаться за своё антидоказательство Бога.

— Прости, — говорит он. — Это я. Ты меня знаешь. Я не доверяю церкви… Всё это слишком хорошо ей подходит.

— Да, но… с другой стороны, они вроде две тысячи лет ждали хоть крошечного доказательства.

— Просто технологии только сейчас стали достаточно хороши, — возражает он.

— Я всего лишь стараюсь быть непредвзятой.

— И правильно.

После еды они возвращаются к гостинице другой дорогой, проходят мимо маленькой часовни Шведской церкви между чёрным храмом Церкви Сатаны и приютом паломников, следующих по новому маршруту «Путь искушения Иисуса» от Сакраменто до Пруфа.

Густав и Андреа собираются лечь пораньше: посещение выставки назначено на завтра на девять утра, а проверка безопасности, по расчётам, займёт сорок минут.

• • •

Они завтракают, хотя ни у кого нет аппетита, и выходят из гостиницы уже в половине восьмого утра.

Сегодня ветрено, песок скрипит на зубах.

Magna Dei Probationem — модернистский Колизей, только по площади в сорок раз больше римской арены.

Тяжелее, плотнее — словно чёрная дыра, притягивающая их к себе.