Книга Моряк, страница 165 – Ларс Кеплер

Они медленно проходят мимо военного полицейского, который через гарнитуру разговаривает с начальником. Голос начальника слышен из гарнитуры, и Густав различает: «Мы повысили уровень безопасности… какая-то дрянь чертовски их нервирует».

— Так что происходит? — спрашивает военный полицейский и направляется к большому вестибюлю.

Ответа Густав уже не слышит. Ему внезапно трудно дышать, словно он сидит в перегретой сауне.

Он стирает пот со щёк и чуть отворачивается. Кажется, грудь туго перетянули серебристым скотчем.

— Папа, что с тобой? — тревожно спрашивает Андреа.

— Мне только нужен спрей. Всё нормально.

— Что? У тебя проблемы с сердцем?

— Ничего страшного, — говорит он и распыляет глицерилтринитрат под язык.

Он задерживает дыхание, дочь поддерживает его, пока боль не рассеивается и Густав снова не начинает нормально дышать.

— Спасибо…

— Да что же это, — шепчет она. — Почему ты не рассказал?

— Забылось, — шутит он, но тревогу в её глазах не рассеивает. — Серьёзно, со мной всё нормально.

— Мама знает?

— Нет, ты что? Я здоров, это только мой врач перестраховывается, — лжёт он.

Когда каждый участник группы встаёт у двери своего отдельного бокса, заранее записанный голос рассказывает, как церковь нашла и собрала вместе нечестивую семью: Иуду Искариота, Лилит и Белиала.

Двери открываются. Густав быстро обменивается взглядом с Андреа, и они входят каждый в свой бокс. Тревожное ожидание наполняет его тело и делает его тяжёлым.

Пульс бьётся в горле.

Густав думает: это необратимая ошибка — в личном смысле, а возможно, и для всего человечества.

Дверь закрывается, наступает полная тишина.

В стекле прямо перед собой Густав видит собственное отражение.

Кнопка экстренного вызова справа на стене.

В маленьком боксе простая скамья и столик с бутылкой воды и бумажными салфетками.

Он инстинктивно держится подальше от тёмного окна.

Ноги начинают дрожать.

Свет в комнате приглушается, и внезапно он видит клетку. Кажется, она не больше двадцати квадратных метров. Пол и стены из золота. Ближе всего к стеклу стоит мужчина средних лет спиной к окну.

Мешковатые брюки открывают покрытую волосами ложбинку между ягодицами.

Он разговаривает с пожилой женщиной с редкими седыми волосами. Она сидит на полу, прислонившись к дальней стене.

На ней грязная майка и короткая джинсовая юбка, ноги разведены так широко, что видны розовые трусики.

В дальнем углу спит маленький мальчик.

Густав чувствует, как всё тело дрожит, подходит и садится на скамью.

Записанный голос сообщает, что через десять секунд демоны смогут видеть, что происходит внутри бокса.

Сердце бьётся так тяжело, что Густав снова достаёт спрей.

Лилит с трудом поднимается, опираясь на стену, и идёт к стеклу, пока Иуда подходит к мальчику и берёт его на руки.

Она болезненно худая: морщинистые татуированные руки, тонкие губы, напряжённая челюсть, тяжёлые веки.

— Как ты понимаешь, всё это церковная афера, — говорит она Густаву. — За окном нет никакой комнаты, я просто голограмма между стёклами.

— Тогда вас сделали бы страшнее, — отвечает он.

— Пытаешься мне льстить? — спрашивает она, надувая губы. — Густав Юханссон из Швеции… известный своим антидоказательством Бога, которое и правда неплохое… если исходить из тех знаний, что у тебя были.