Книга Натурщица, страница 97 – Эсми Де Лис

Мои пальцы сильно сжимают край стола. Сердце гулко бьется в груди, но я молчу, боюсь, что голос предаст меня и выдаст все, что я чувствую.

Я ловлю маму у кухни, пока Рейз остается в гостиной, и хватаю ее за руку.

— Мам, пожалуйста… – шепчу я, стараясь говорить тихо, чтобы он не услышал. – Ты не понимаешь, он не должен здесь оставаться. Просто скажи, что нет свободных комнат. Пусть уедет.

Мама хмурится, но голос ее звучит спокойно, даже немного раздраженно:

— Лили, это невежливо. Он приехал издалека, устал, на улице ночь. Ты что, хочешь выставить его за дверь?

— Да.

— Хватит, – твердо говорит она, глядя прямо мне в глаза. – Гостям не отказывают. И я не слепая. – Ее губы трогает лукавая улыбка. – Я вижу, как он борется за тебя. Такого парня нельзя упускать, дорогая.

Я открываю рот, чтобы возразить, но мама уже уходит в гостиную.

— Рейз, – говорит она с приветливой улыбкой, – я покажу тебе комнату наверху. Там чистое белье и свежие полотенца.

Рейз поднимается, склоняет голову в знак благодарности и, поймав мой взгляд, хитро подмигивает. Я чувствую, как все внутри сжимается. Он следует за мамой по лестнице, и звук их шагов уходит вверх.

— Чертов эгоист, – шиплю я, стискивая зубы. – Самовлюбленный психопат! Ненормальный!

Я мечусь по комнате, не зная, куда себя деть. Останавливаюсь у окна, потом снова возвращаюсь к дивану.

— Ты просто… ты… ненавижу тебя! – выдыхаю я, чувствуя, как в груди все горит. Падаю на диван, закрываю лицо ладонями.

Но чем сильнее я ругаю его, тем сильнее чувствую это. Страх, злость и… что-то еще. Это притяжение, от которого я хочу избавиться, но не могу. Оно вцепилось в меня, как пиявка.

Не выдержав, я направляюсь в свою комнату. И после часа злостного трения мочалкой под обжигающим душем выхожу в свою комнату, обмотавшись бежевым махровым полотенцем.

Когда вижу знакомую спину, застываю. Но большее оцепенение приходит, когда в его руках вижу свой подростковый дневник, обшитый розовой кожей с сердечком-замочком.

— Дьяволенок, ты была влюблена в того придурка Эдвина? – машет Рейз дневником, нагло ухмыляясь.

Я сжимаю пальцы на полотенце и бросаюсь к нему, пытаясь вырвать дневник. Но Рейз с легкостью перехватывает мои руки. Он не отходит ни на шаг. Похоже, его не пугает моя реакция.

— Отдай! – срывается у меня.

— Не дождешься, дьяволенок, – произносит он низким тоном и резко тянет меня на себя.

Теряю равновесие и уже в следующую секунду оказываюсь поваленной на кровать. Дневник падает на пол, но Рейз не обращает на это внимания. Он нависает надо мной, сжимая запястья, и, прежде чем успеваю вновь протестовать, его губы накрывают мои жадным поцелуем.

Он властно целует, так, будто хочет стереть любое воспоминание, связанное не с ним. Его дыхание обжигает, а губы двигаются стремительно и настойчиво, лишая возможности вдохнуть. Я сначала пытаюсь сопротивляться, изворачиваясь, но его хватка только крепчает.

Рейз прерывает поцелуй на секунду, но только для того, чтобы перехватить мою нижнюю губу зубами, затем снова накрывает мой рот, углубляя поцелуй, все больше вторгаясь в мое пространство.

Полотенце угрожающе сползает с груди, но не могу сосредоточиться ни на чем, кроме его горячих губ, жесткого давления и одержимости, что чувствую в каждом движении.