Книга Натурщица, страница 98 – Эсми Де Лис

Рейз снова отрывается от губ лишь на миг, чтобы переместиться ниже. Его поцелуи пересекают линию подбородка, обжигают кожу шеи, заставляя меня содрогнуться. Он спускается к ключицам, оставляя влажные следы, а затем его пальцы с силой рвут край полотенца. Ткань соскальзывает вниз, упав на пол, и я остаюсь полностью беззащитной под его взглядом.

Резко вдыхаю, грудь вздымается, и в горле застревает приглушенный визг. Прикусываю губу, чтобы звук не сорвался наружу: в соседней комнате мама.

— Что ты делаешь? – прерывисто шиплю я, дергаясь и пытаясь вырваться. – Там же моя мама… Она все услышит!

Руки отчаянно упираются в его плечи, но Рейз не отстраняется, продолжая удерживать в ловушке собственного тела. Его горячее дыхание касается кожи так близко, что меня прошибает электрическим током.

Рейз замирает на мгновение, уловив мой испуганный шепот, а затем ухмыляется, не отводя взгляда от моих глаз. Его голос звучит над ухом:

— Твоя мать ушла к подруге. Я видел, как она выходила. Так что нас никто не услышит.

Он наклоняется ближе, прижимая сильнее к матрасу, наслаждаясь моей растерянностью. Его пальцы скользят по запястьям, фиксируя их над головой, из-за чего не могу даже пошевелиться.

— Теперь ты принадлежишь только мне, – шепчет он мне в ухо, намеренно задевая дыханием мочку.

Рейз снова впивается в губы, но на этот раз еще жаднее и грубее, чем прежде. Его свободная рука скользит по телу вниз, сминая грудь почти до боли, и я невольно издаю протяжный стон, но, осознав это, кусаю губу.

— Вот так, дьяволенок. Не сдерживайся. Нам ведь никто не мешает.

Я извиваюсь, пытаясь высвободиться, но каждый рывок только усиливает давление его рук. Чем дольше продолжается этот безумный поцелуй, тем сильнее у меня кружится голова. В груди нарастает жар, и собственное сопротивление кажется бессмысленным.

Рейз чувствует перемену и только усиливает натиск. Его поцелуи перемещаются на шею, он задерживается дольше, впиваясь горячими губами в ключицу, а потом снова возвращается ко рту, жадно забирая каждый мой вздох. Его рука, доселе удерживавшая запястья, опускается ниже, позволяя слегка пошевелиться, но тут же властно ложится на бедра, раздвигая их шире.

Его пальцы задерживаются на внутренней части бедра, слегка сжимают и двигаются вперед. Вместо протеста мои руки поднимаются и ложатся на его спину. Сначала нерешительно, а потом крепче, прижимая его ближе.

Рейз выдыхает мне в губы, как будто только этого ждал.

— Моя хорошая девочка. – Из его груди вырывается низкий утробный стон. – Ты скучала по мне?

— Нет, – выдыхаю я.

Рейз тихо смеется.

— Разве?

Его рука касается моей возбужденной плоти. Он резко входит двумя пальцами, быстро погружая их и вынимая.

Громко стону от наслаждения, сжимая простыню. В нос ударяет запах возбуждения, отчего сильнее кружится голова.

— Я тоже скучал, дьяволенок, – шепчет Рейз, его голос скользит по уху, вызывая дрожь по всему телу.

Он продолжает что-то горячо нашептывать, но я уже не ловлю в его словах смысла. Все вокруг растворяется: стены комнаты, страх быть услышанной, даже мое сопротивление. Остается только он – его дыхание, его руки, его настойчивость, от которой больше не могу убегать.

Пальцы проникают глубже, и я ловлю себя на том, что перестаю бороться. Я не анализирую, не пытаюсь осознать, правильно это или нет. Я наслаждаюсь. Я наслаждаюсь им.