Книга Нас предупреждали, страница 41 – Челси Ичасо

— Это не очень хорошо – как для нее, так и для нас.

— Не очень. Я думаю, как бы Диего ни хотел спрятать от нас ту записку, нам надо ее найти. Тот, кто убил Генри, кем бы он ни был, сегодня приходил за мной.

— Это мы и должны выяснить. Поэтому нам нужна записка.

В кустах возле дороги раздается какой-то скрип, и Калеб без промедления загораживает меня собой. Когда мы находим виновника – сломанную табличку «Открыто», качающуюся на ветру, – он продолжает идти с этой стороны, как будто ему просто так хочется.

— И как мы ее найдем?

Я не сразу понимаю, о чем он говорит. Вспомнив о записке, я пожимаю плечами.

— Он был твоим лучшим другом. Есть идеи, где он мог ее спрятать?

— Может, в шкафчике. Если сможем до него добраться, пока его родители не заберут все вещи.

— Значит, в понедельник. Ты знаешь код?

— Если бы знал, вряд ли это место было бы таким уж эффективным тайником, – говорит он, когда мы подходим к крыльцу Мэй. – Но Виктория может найти его в списке кодов, в школьной администрации.

— Конечно, может. – Мисс Всезнайка знает все отчасти благодаря тому, что вечно крутится в районе дирекции, делая вид, что занимается делами школьного совета.

Я нажимаю кнопку звонка, не зная, как буду объяснять эту ситуацию Мэй.

— Спасибо, что проводил, дальше я сама справлюсь. – Я жестом показываю, что ему пора идти, но он лишь выгибает бровь и продолжает подниматься по ступенькам.

Открыв дверь, Мэй даже не пытается скрыть свой шок – так и стоит в дверном поеме с отвисшей челюстью.

— Ну вот, я дошла, – говорю я ему, сложив руки на груди. – Ты счастлив?

— Вообще-то да.

Мои щеки пылают, а он переводит взгляд на Мэй.

— Иден немного поранилась. Позаботься о ней, пожалуйста.

— Я тебе сказала, я… – цежу сквозь зубы.

— Не вопрос, – говорит Мэй, ее щеки порозовели. – Спасибо, что помог ей.

— Не за что, – отвечает он, снова глядя на меня.

Я знаю, что нужно ответить тем же и выразить благодарность, но челюсти у меня не разжимаются. Он начинает спускаться по ступенькам, и я вспоминаю про кофту.

— Эй! – кричу я. – Ты забыл это.

— Мне не холодно! – кричит он в ответ.

Я хочу настоять на своем, но вместо этого запахиваю толстовку на груди с удвоенной силой.

— Ну тогда, наверное, присматривайся к теням по дороге, – говорю ему вслед, пока он идет по подъездной дорожке к тротуару.

— Обязательно. – Он доходит до улицы и добавляет: – Хорошего вечера, девушки.

Когда он отходит достаточно далеко, Мэй поворачивается ко мне с большими глазами и говорит:

— О боже. Он снова тебе нравится.

— Что? – переминаясь с ноги на ногу, говорю я. – Ты с ума сошла, Мэй. Он мой смертельный враг.

— Смертельные враги не провожают друг друга до дома. И не дают поносить толстовку. По крайней мере, еще недавно было так. Когда ты смотрела ему вслед, – у нее на лице возникает выражение ужаса, – по-моему, ты улыбалась.

— Я размышляла о его смерти, – огрызаюсь я и протискиваюсь мимо нее в дом. – Это же очевидно.

— Точно. – Едва слышно посмеиваясь, она закрывает за нами дверь. – Очевидно.

12 октября

Дорогой дневник,

Я занимаюсь расследованием смерти Николаса Блэкмора и в процессе наткнулась на некую странность – нет ни единого свидетельства того, что Хэйзел Блэкмор была где-то похоронена.

Потому ли, что штат позаботился о теле, когда Сайлас и Аделина Блэкмор уехали из Фэйрпорта? А может, она на самом деле не умерла?