Книга Нас предупреждали, страница 44 – Челси Ичасо

— Здесь ее нет, – наконец говорит Виктория.

— Не-а. – Поднимаясь на ноги, я чувствую укол разочарования. – Нужно положить его вещи обратно. – Указав на толстовку и книгу, снова ввожу код замка.

— Ага. – Калеб собирает бумажки, а Виктория поднимает с пола толстовку и книгу.

— Где еще можно поискать? – спрашиваю я.

— Может, у него в комнате, – предполагает Виктория. – Помните, он сказал, что у него дома есть кое-что для полиции? Может, он имел в виду записку. – Она кривит губы. – Правда, я не знаю, как мы туда проберемся.

— Может, завтра, после похорон? – спрашивает Калеб. – Разве поминки не у него дома устраивают?

Она искоса смотрит на него:

— Ты хочешь вломиться в его комнату во время поминок?

— Ну, я не хочу этого делать. Но вряд ли у нас есть выбор. Как ты думаешь, Иден?

Как я думаю? Я думаю, что не планировала приходить на похороны Диего, учитывая, что мы не были друзьями.

— Вам двоим определенно стоит проработать этот план.

— Я думал, мы делаем общее дело, – упавшим голосом говорит он.

— Я не иду ни на похороны, ни на поминки. Его семья меня ненавидит. Поправочка – все ваши семьи меня ненавидят.

— Именно поэтому тебе надо прийти, – с жаром говорит Виктория. – Тебя-то никто не хватится, пока ты будешь прятаться в его комнате и рыться в его вещах.

— У меня тренировка по волейболу, – говорю я, снова прибегая к своей беспроигрышной отговорке.

— Хорошие новости, – ее мерзкая улыбочка становится еще шире, – все внешкольные мероприятия отменены по случаю похорон.

— Это так печально, – говорит Мэй, и неподдельные слезы струятся из ее глаз, размазывая тушь. Она сворачивает на улицу Диего, битком забитую машинами.

— Да, очень, – киваю я. Хотя, будем честны, отношения Мэй с Диего существовали в основном у нее в голове. Да, мы все вместе выросли. Но в тот день, когда она решила быть моей подругой, она распрощалась с надеждой когда-нибудь заговорить с Диего или с кем-то из его компании.

В конце концов, Мэй паркуется на первом свободном месте у обочины, в двух кварталах от дома семьи Родригез.

— Я им не нужна, – ворчу я, выбираясь из машины и с силой захлопывая дверцу. Мы с Мэй идем по тротуару вместе с остальными посетителями похорон.

— Посмотри, сколько народу. В такой толпе никто не заметит даже отсутствия Виктории или болтуна Джеймисона.

— Может, дело не только в пропавшей записке, – говорит Мэй.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну… – Она аккуратно переступает через очередную трещину в асфальте, потом обходит насекомое. – Может, на самом деле ты им здесь не нужна, но они попросили тебя прийти, потому что поняли свои ошибки и пытаются снова с тобой подружиться.

Я смеюсь:

— Ох, Мэй. Ты милый, невинный ангелочек. Ты слишком хороша для этого мира.

— По-моему, я права.

— Вообще, на этой недели произошли и более безумные события… – Я засовываю руки в карманы своего короткого черного платья. – Спасибо, что пошла со мной.

— Ну а как иначе? – говорит она. – Я бы не отпустила тебя одну в это волчье логово.

— Погоди, ты же сказала…

— Я не говорила, что их родители тоже изменили свое мнение.

— Точно.

Мы подходим к крыльцу, когда отец Диего, Артуро Родригез, с улыбкой приветствует идущую перед нами пару, хотя глаза его при этом остаются печальными.

— Энн, – кивает он. – Билл. Спасибо, что пришли.