Книга Нас предупреждали, страница 35 – Челси Ичасо

— Офигеть, – говорит он, откидываясь на спинку стула. – Бедная девочка. Как такое вообще можно пережить?

— Не знаю. Но, мне кажется, нам надо найти Аделину Блэкмор и поговорить с ней. Вдруг она сможет объяснить, что мы видели в тот вечер и что вообще происходит.

— Или не сможет, – говорит Джеймисон, появляясь в дверном проеме. Он преувеличенно громко вздыхает: – Пожалуйста, давайте уже заканчивать здесь. Наш друг умер, и какая-то дикая история не приблизит нас к разгадке.

Из соседнего помещения доносится шиканье библиотекаря, и Джеймисон с Викторией одновременно протискиваются в зал.

— Джеймисон прав, – говорит Виктория. – Идем, Калеб. Нам надо планировать поминки.

— Разве вы не хотите знать, как он умер? – спрашивает Калеб.

— Конечно, хотим, но… – Она опускает взгляд на свой кофе со льдом.

— Я знал Диего, – угрюмо говорит он. – Вы оба тоже знали Диего. Он был в отчаянии и пришел к нам за помощью. А мы не… – его голос срывается, разрывая мне сердце, – мы не помогли ему. Мы его не спасли.

— Калеб, – произносит Виктория с таким видом, будто хочет его утешить, но при этом не двигается с места.

— Эй, нельзя приносить сюда еду и напитки. – В комнату входит молодая библиотекарша – руки в боки, на лице такое выражение, словно она готова взорваться, но сдерживает себя, потому что «в библиотеке нельзя шуметь».

— Нам надо идти, – говорит Джеймисон. Сделав несколько шагов в сторону двери, он останавливается и добавляет: – А мы приехали на твоей машине.

Калеб встает, бросая на меня полный сожаления взгляд.

— Дело к вечеру. Тебя подбросить?

Я поворачиваюсь лицом к компьютеру:

— Мне надо тут еще поработать.

— Иден, – говорит он, хватаясь за спинку своего стула.

— Идем, Калеб, – окликает его Виктория, вынуждая нашу подругу-библиотекаршу снова шикнуть.

Он проводит рукой по волосам в районе висков, и я вдруг понимаю, что по какой-то необъяснимой причине мне хочется, чтобы он остался. Я знаю, что ему нельзя доверять, и презираю его всей душой. Я знаю, что он привез этих двоих сюда, и оставаться ему было бы нелогично. И все же, когда он разворачивается и идет за ней, я ощущаю знакомый укол в груди.

— Расскажи потом, что найдешь, – уходя, говорит он.

— Обязательно, – любезно отвечаю я.

Разумеется, я этого не сделаю. Вряд ли мне захочется позвонить или написать Калебу Дурхэму раньше, чем… никогда.

Как только они уходят, я смотрю на телефон, чтобы узнать время. Шесть часов. Это заведение, наверное, скоро закроется. Мой телефон был в беззвучном режиме, поэтому я пропустила кучу сообщений от Мэй.

Как дела?

Приходи ко мне, посмотрим кино.

Ты как?

Почему ты мне не отвечаешь?

Мне позвонить в полицию?

Нет, ну я серьезно, после всего, что произошло на этой неделе, я волнуюсь.

Я быстро отвечаю на сообщения:

Прости, телефон был на беззвучном. Буду у тебя где-то через час.

Снова повернувшись к монитору, я начинаю искать информацию об Аделине Блэкмор. Может, пойму, что значили те жуткие слова Диего.

Мне не составляет труда узнать, что Аделина и ее отец уехали из Фэйрпорта вскоре после убийства Николаса. По информации с онлайн-форума любителей криминальной хроники, в конечном итоге ее поместили в психиатрическую лечебницу. А после выписки отправили в Академию Св. Эндрю – закрытую школу для трудных подростков. Она побывала еще в трех закрытых школах, пока, по всей видимости, не вышла из школьного возраста.