Книга Западная суть, Восточное начало, страница 67 – Алина Устинова

Пол аккуратно поставил мальчика на землю, не сводя со Станиславы взгляда. Она явно это чувствовала, но избегала его настойчивости.

— Семистрельная икона Божьей матери, – сказала она в итоге. – Есть похожая, называется «Умягчение злых сердец». Говорят, помогает закончить вражду.

— Может, мне тоже стоит тогда поставить свечку? – он пытался выдать это за шутку, но из его уст вопрос звучал как мольба.

— Я думала, я вам не враг. Сами говорили.

— Конечно. Разве это возможно, враждовать с вами?

Их вновь сломила подмена интонаций и запутанность чужих мыслей. Он хотел выразить восхищение её дипломатичностью и открытостью – она слышала лишь насмешку над её слабостью. Станислава не показывала свою горечь, чтобы он не наслаждался собственной правотой. А Пол пытался не позволить своим словам нарушить хрупкий баланс их взаимоотношений.

— Простите, – внезапно сказал он. – Я не хотел…

— Думаю, вы хотели, – она посмотрела на него, и Пол заметил в её глазах обиду и оскорбление. Но на что?

Собственные доводы подводили их к непониманию. Они стояли по разные стороны одного моста и не могли ступить на него, потому что не знали, где тот пересекался и из чего сделан на противоположном берегу.

Пол считал всему виной своё непреодолимое желание близости, хотя оно никогда не было ему присуще. Близости именно с ней. И пусть они фактически стояли плечом к плечу, Станислава и Пол были очень далеки друг от друга, и он пытался неестественно быстрым образом сделать так, как ему хотелось. Что могло, конечно, обидеть Станиславу Филин. Особенно если брать в расчёт его бескрайний эгоизм, ведь это было надо в первую очередь именно ему. Или ещё хуже – только ему.

Станислава же разрывалась. Ей было досадно, что она не смогла скрыть свою неуверенность в должной степени. Что по итогу он всё понял и теперь не воспринимает её как равного партнёра. Что он насмехался над ней. И что приехал сюда с чёткой установкой победить её.

Мимолётное чувство, которое несколько мгновений назад завладело ей, испарилось. Она больше не видела в нём ни таинственности, ни доброты, ни понимания. Иллюзорность восприятия пропала. Пол Блэквелл снова стал просто премьер-министром Канады, всего лишь одной фразой, которую она неправильно поняла, разрушив зарождающееся в ней опасное влечение. Но сам от него Пол избавиться не мог. Хотя пока и не признавал.

Всеволод подошёл ещё к двум иконам. Канадец, как и в прошлый раз, помог ему поставить свечки. Все молчали, в том числе и мальчик, который сам был будто в своих мыслях. Через некоторое время они вышли на улицу, и Блэквелл глубоко вдохнул свежий осенний воздух, который помог ему прийти в себя.

Станислава и бегающий вокруг них Всеволод направились обратно в сторону резиденции. Уже на подходе к ней Пол не выдержал и преградил Станиславе путь.

— Скажите, я чем-то обидел вас?

— Нет, господин премьер-министр, – она улыбнулась, но её формальность, впрочем, говорила об обратном.

— И всё же?

— Обида – это часть восприятия. Я не могу на вас обижаться, ведь это бы значило, что я воспринимаю ваши слова и мнения обо мне всерьёз, что мне не всё равно, что вы чем-то задели меня. А вы не должны ничем меня задевать, – она посмотрела ему прямо в глаза.

— Вы не…

«…ответили на вопрос», – хотел сказать он, но вспомнил, что она ответила. И понял, что ответ, который ему был нужен, не прозвучит.