Книга Западная суть, Восточное начало, страница 64 – Алина Устинова

— Всеволод, – начала Станислава. Она говорила с ним на русском, и Пол не понимал ни слова. – Это Пол Блэквелл, наш гость. Он приехал из Канады, помнишь, мы с тобой смотрели на карте, где это? Он хочет сопроводить нас в церковь.

Полу показалось, что когда Станислава начала говорить на родном языке, её голос изменился. Он стал будто ниже, хотя при этом сама женщина стала звучать мелодичнее. Естественнее. Нежнее. Возможно, впервые Блэквелл услышал её настоящую. Впервые он видел, как она разговаривала с кем-то очень близким.

Мальчик спросил у неё что-то, она ему ответила. Он различал только слова «президент» и «премьер-министр», так что думал, что примерно понял суть разговора. После этого Всеволод несколько грозно посмотрел на него и протянул руку.

— Здравствуйте, – робко сказал он на английском. – Меня зовут Всеволод.

— Как? – Пол чуть нагнулся. Он не понимал, как из этих звуков можно было сделать имя. Мальчик к тому же явно проглотил несколько букв.

— Сева, – вмешалась Станислава, поняв, что Полу будет сложно произнести полное имя.

— Приятно с тобой познакомиться, Сева, – Пол пожал маленькую руку мальчика, а тот улыбнулся. – Ты учишься в школе?

Мальчик испуганно посмотрел на свою мать. Та выпрямилась и взяла его за руку.

— Боюсь, что его запас английского исчерпан. Но нет, он пока не учится в школе, – ответила Станислава.

Всю дорогу до церкви они молчали. Всеволод убежал немного вперёд и через какое-то время принёс показать, какую он нашёл палку для сражений с травой. Он спросил у Пола – через Станиславу, – есть ли в Канаде такие палки. На что Пол усмехнулся и покачал головой. Ответ очень понравился юному Всеволоду, и он с ещё большем рвением начал крушить траву.

Они остановились перед относительно небольшой церковью. Пол молча наблюдал, как Станислава достала из кармана своего пальто большой светлый платок, который бережно надела на голову. Как перед самим входом в храм она три раза перекрестилась и поклонилась. Как её ребёнок сделал то же самое, чётко повторяя за свей матерью все движения, предварительно сняв с себя шапку.

В храме пахло ладаном и свечами. Помещение было вроде просторным, а вроде – совсем камерным, а они втроём как будто делали его ещё меньше, хотя кроме них там больше никого и не было. В канделябрах догорали свечи, создавая лёгкую дымку. Золото отблёскивало от света и погружало всё помещение в желтизну. Было темно и светло одновременно. И очень тихо. Так что он слышал треск воска.

Пол не без любопытства рассматривал убранство храма: иконы, позолоченные подсвечники, росписи под потолком. Краем глаза он заметил, как Станислава дала Севе несколько жёлтых длинных свечей, и тот тихо пошёл изучать иконы в храме. Сама Филин подошла к квадратному мраморному столику слева от входа, где было изображено распятие Христа, два раза перекрестилась, подожгла свечу от соседней и поставила её рядом с остальными. Потом она склонила голову, закрыла глаза и что-то прошептала.

Блэквелл быстро обогнул весь храм и вернулся к Станиславе, которая теперь стояла в центре, наблюдая, как её сын ходит от иконы к иконе, внимательно рассматривая каждую из них. Пол встал почти вплотную к ней.

— А вы сами-то верите в Бога? – тихо спросил он её, слегка нагнувшись.