Книга Западная суть, Восточное начало, страница 57 – Алина Устинова

— Что именно?

— Согласиться на эту поездку.

Канадский премьер-министр не думал, что его советник окажется так любознателен, хотя и не удивлялся. Всё-таки он ничего ему не рассказывал о разговоре в Кейптауне, но почему-то решил, что Макферсон догадается сам. В конце концов, из-за своего упрямства и нежелания признавать искренний интерес Пола к Станиславе он должен был придумать причину, зачем и почему происходят их контакты. С другой стороны, определённая неосведомлённость Лероя означала, что и российский президент могла отбросить свои подозрения о начальной инициативе, а, значит, он хорошо сыграл свою роль.

— Лерой, не будь дураком, – достаточно грубо ответил Пол и принялся ему объяснять, что именно попросил его сделать Оливер Уотерс. После рассказа советник даже немного повеселел. Ведь в таком случае Пол Блэквелл лишь выполнял чужую просьбу, а не сходил с ума из-за собственного, личного желания склеить невозможное. С этим Лерою было жить намного легче.

Впрочем, не знал Макферсон, что Пола разрывали противоречия. Что его заполняли опасные желания, опасные идеи. Что он сгорал от нетерпения увидеть Станиславу Филин, но одновременно не хотел бы никогда с ней больше встречаться. Его мечты упирались в решимость, эгоцентризм – в благодетель. Иногда Полу казалось, что он очень слаб, особенно – политически. Но так как такое состояние было для него фатально, он закрывал его постоянными разговорами о собственном превосходстве.

— Только оставь это между нами, – вдогонку сказал Пол.

Лерой коротко кивнул.

— А ты молодец! – советник рассмеялся. – Хорошо всё разыграл. Я же с пеной у рта в кабинете у этой Анастасии доказывал, что мы тут по своей инициативе! Видишь, тоже вклад в общую легенду.

Пол фальшиво усмехнулся, но Лерой не заметил ни лжи, ни задумчивости в его глазах. Он вообще часто не замечал вещи, которые не вписывались в его картину мира. Но в данном случае Блэквеллу это даже было на руку.

— Кто такая Анастасия?

— Советница Филин. Ты, скорее всего, видел её, она постоянно рядом трётся.

— М-м, точно. Не знал её имя.

Пол удивился сам себе. Сколько они ходят вокруг друг друга, а не знают такие банальные вещи. Хотя здесь он и обобщал. Интересно, знает ли она, как зовут его советника, или из них двоих только он строит из себя не пойми кого?

— У тебя всё хорошо? – внезапно спросил Лерой.

— Да. Просто мне кажется, что… – Пол посмотрел на своего советника. Он хотел сказать, что ему кажется, будто всё плохо закончится, но интуиция не была сильной стороной его натуры, поэтому он прервал сам себя. – Кажется, я забыл, что хотел сказать.

— Наверное, это было не так важно.

Пол пожал плечами и вновь посмотрел в иллюминатор, за которым была глубокая ночь, и только сигнальные огни самолёта и звук двигателей напоминали о том, что это всего лишь темнота, а не бесконечная пустота.

Его глодало внутреннее чувство вины, которое он испытывал заранее за то, что едет то ли её вокруг пальца обводить, то ли обманывать сам себя. Но почему? По всем своим моральным компасам, он не делал вообще ничего плохого, даже больше – он относился к ней с гораздо большим уважением, чем к некоторым другим лидерам государств. Да и Уотерс не то чтобы просил его её уничтожать, а совсем обратное. И тем не менее где-то внутри ему было противно переманивать её и что-то там доказывать, чтобы она сделала так, как хочет кто-то другой. Хотя Пол сам искренне верил в правильность как своего пути, так и их с американским президентом общего плана.