Книга Страна без чудес, страница 95 – Андрей Уланов

На моих ушах взгляд старика споткнулся, но лишь на мгновение.

Второй вошедший — паренек, почти мальчишка, худой, долговязый, с красными руками, в слишком короткой куртке и огромных сапогах, делал вид, что пялится в пол, но, приглядевшись, я увидела, как бегают зрачки под ресницами. Слаженная пара, старик осматривает верхний уровень, его напарник — нижний.

— Доброго утречка, вашмлости, — старик сдернул шапку. — Я, значит, буду Лешек из Клепов, а это, — он нарочито грубо пихнул паренька в бок, — Пшемек, мой бестолковый подручный. Не дал Творец ума, что делать. Родня хоть дальняя, вот и таскаю с собой. Авось наберётся. А вы, — он безошибочно развернулся к Марко, — будете тот самый Пенкнысь?

— Он самый, — кивнул полуэльф, — путешествую с друзьями.

— А-а… ну, дело-то хорошее.

— Клепы… — Марко задумчиво глянул на потолок, — За Смагардовым озером которые? Я там как-то ночевал на сеновале.

— Не, вашмлость, — быстро, словно ждал этого вопроса, но все той же старческой скороговоркой отозвался Лешек, — здешнее — то не Клепы, то Клески. А наши-то далече. Как от Пыжицы на Старград ехать, да после трактира Оброва направо повернуть, вот версты через четыре будет пригорок, а с его уже и Клепы-то видать.

— Ошибся, значит…

— Что за груз? — четко и уже иным, спокойным тоном задал вопрос Лешек.

— Телега. Сможем утащить или как?

— Лучше бы, — зыркнув на Карда, повстанец снова перешел на стариковскую скороговорку, — на лошадок перегрузить, вашмлость. С ними-то, случись что, можно и в лес уйти. Хоть деревья нынче и голые, все одно хоть какое-то от пригляда укрытие. Телеге-то дорога нужна, да только по-над ними нонеча леталки-жужжалки разлетались. Опять же, телега колесами след оставляет, а от лошадок что? Поди сверху разбери, где копыто с подковой, а где кабаны стаей прошли.

— Согласен, — кивнул полуэльф, — тогда перегружаем на лошадей. Пойдем, с Яношем потолкуем.

— Не нравится мне дедуля, — заявил Аллан, едва дождавшись, пока за Лешеком, его напарником и Марко закроется дверь. — Какой-то… скользкий тип.

— Полагаю, данное чувство взаимно, — полковник добыл откуда-то из недр саквояжа сверток, бережно развернул его, достал сигару и поднес к уху, вслушиваясь в хруст, — мы для них тоже выглядим крайне подозрительно. Мисс Грин, приоткройте окно, если не затруднит.

Комната давно уже нуждалась в проветривании, но и ворвавшийся внутрь морозный воздух слишком пропах дымом, навозом и курятником, чтобы счесть его свежим. Раскурив трубку, я попыталась прислушаться, но тройной спор шёл хоть экспрессивно, но где-то в отдалении. До меня долетали лишь отдельные реплики: «Твоей грусти моей скотине не прокормить». «Зато моя радость может помочь не сгореть твоему сараю».

— Светает.

Клэр встала позади меня. Она все-таки надела найденный бархатный сюртук, хотя он оказался мал и почти не сходился на груди.

— Чую, день у нас будет насыщенный.

На всякий случай я еще раз принюхалась, но по-прежнему пахло лишь навозом и курятником.

* * *

Гроб тетушки вскрыл топором один из работников Яноша. Крышка отлетела в сторону, и взглядам собравшихся вокруг телеги открылась покойница. Пожилая дама из тех, кого принято почтительно именовать «дородными», в строгом темном платье, с аккуратно сложенными на груди руками. Лицо еще сохраняло цвет, который люди обычно описывают как «восковая бледность», но вот резко усилившийся после снятия крышки запах показывал, что похороны лучше бы не откладывать надолго.